В Донецке всегда была неплохая музыкальная школа. Чей в конце концов земляк великий Прокофьев? Или это не у нас и концертный зал, и музыкальная академия носят имя композитора-земляка? Разбитый в щепки в боях Донецкий международный аэропорт тоже носил имя Сергея Сергеевича. Кстати, эклектичность донбасской жизни, заложенная в нее при рождении индустрии аритмичными, резкими действиями прогресса, сказалось отчасти и на культурном облике края. И, например, в донецком концертном зале именит Прокофьева стоит старинный, уже не раз проходивший болезненную процедуру реставрации орган, на котором в свое время в Санкт-Петербурге игра Петр Чайковский. Ему в знаменитом зале стоять, а он у нас. Ну, оно и ничего – надо ж и нам к истории прикоснуться порой.
Но вот в чем Донецк даст джазу – так это именно в джазе. Тут все в ажуре, на ДоДж – международный джазовый фестиваль музыканты ездят в столицу Донбасса уже более сорока лет.
С рок-н-ролом посложней будет: у нас тут не Питер и не Екатеринбург, но в начале 90-х сложился было замечательный экспериментальный проект «48-параллель», собравший под свои знамена молодые и дерзкие рок-группы. К сожалению, ни во что большее он не вырос.
Привлечем сюда и спортивную жизнь. Федь это физкультура – физическая культура. Недаром, одно время донецкий шахтер именовался стыдливо «физкультурным коллективом шахты им. Горького» – самой близкой к старому ЦС «Шахтер», на котором в свое время блистали Старухин и компания – «золотой состав» «горняков».
И снова – многолетние настойчивые вливания в команду денег и бразильцев привел к тому, что донецкий клуб вошел было в число сильнейших клубов Восточной Европы, взял Кубок УЕФА.
Грамотная маркетинговая политика 35-кратного рекордсмена в прыжках с шестом Сергея Бубки сделали возможным проведение в Донецке международного турнира «Звезды шеста».
Самый титулованный легкоатлет планеты – дончанин Сергей Бубка, Gary Mortimore/Allsport, wikipedia.org
Но ведь и шестидесятых дончанка Полина Астахова становилась олимпийской чемпионкой, а боксер-тяжеловес Александр Ягубкин – чемпионом Европы и Мира, борец Илья Мате выигрывал олимпийское золото в классическом стиле.
А еще у нас есть милый и очень перспективный Театр юного зрителя. Он тоже областной, но как и драмтеатр не в областном центре стоит, а в соседней Макеевке. Таковы причуды пролетарской культурной линии…
Милейший Юрий Александрович!
Благодарю вас за заботу о старом, увы немощном, но все еще работящем папе Карло, сиречь мне. Вас лично и вашу замечательную, превосходную «Театральную жизнь» стоило бы показывать молодым актерам и театральным критикам, как пример трогательного и истинного заботливого отношения к тем, кто всю свою жизнь и душу бессмертную отдал служению Мельпомене. Впрочем, не обращайте внимания на много- и пустословие древнего старика. Позволю себе так именовать себя, ведь я все-таки на добрых три десятка лет старше вас.
Любезный мой Юрий Александрович, я весьма и весьма рад помочь вам и поделиться своими воспоминаниями, кои могут пригодиться журналу к 100-летнему юбилею славного города Донецка. Да, мне довелось в годы Гражданской войны походить по Донбассу, несколько месяцев провести среди рабочего люда и красногвардейцев этого замечательного края, цитадели Советской власти на Юге России, как тогда говорили мужественным языком плаката.
Прошло полсотни лет, а помнится все как вчера. Помню даже по фамилиям некоторых своих постоянных зрителей из бойцов рабочей Красной Гвардии. Помню Федю Филюнкова, Петю Шаронова, Савчука Ваню, и ярко представляю их лица. Но, конечно, вряд ли узнал бы их сегодня при встрече – ведь им должно быть уже лет по семьдесят, ну, чуть меньше…
Но вот кого я точно узнал бы в любом обличье, так этого человека, который в те горячие времена был настоящим ангелом-хранителем, если можно так выразиться, для всех нас, актеров бродячего театра, пришедшего ранней зимой 1918 года из Мариуполя (нынче это город Жданов) в Юзовку, как тогда именовался нынешний Донецк.
Впрочем, пусть падет занавес и мы с вами вместе посмотрим на сцену из-за кулисы времен…
Зима 1918 года. Антрепренер Владимир Барский (нельзя его путать с тем, что плодотворно трудился на театральной ниве в Тифлисе) увозил свою труппу из сырого неприветливого помещения цирка братьев Яковенко. Нет его давно. Здание выморочное и уезжали мы с облегчением. Мало того, что угнетала мысль о том, что совсем недавно, в начале 1916 года, этот цирк погубил, уложил в могилу великого циркового деятеля России Анатолия Дурова, так еще и неистребимый запах навоза настолько пропитал все театральные костюмы, реквизит, даже белье, что долго потом актеры воротили нос от своего же добра.
