Ко времени смерти Сталина город Сталино стал мощнейшим центром не только индустрии, но и городской жизни нового строя. Признать в нем былую Юзовку можно было уже с трудом. Конечно, еще вылезали то там то тут неказистые поселки, дорожное строительство еще не обрело законченного вида, водопроводное, газовое, энергетическое хозяйства города страдали внутренними болезнями, порожденными темпами строительства областного центра. Особая статья – городской транспорт Донецка. Мы по сей день ощущаем последствия плохо продуманной стратегии движения города ту или иную сторону, транспортные развязки напрашивались сами собой в центральных районах, но, увы, так и не были созданы в 50—60 годы, когда еще можно было делать это безболезненно. Впрочем, это можно сказать практически о любом мегаполисе бывшего СССР. Также, как и о фирменной черте Донецка – наличии крупных индустриальных объектов чуть не в самом центре. Кстати, в середине 20-х годов поднимался вопрос о сносе Юзовского металлургического завода. Но совсем по другой причине – инженеры старой закалки указывали на то, что Юз вообще поставил предприятие в крайне неудобном с экономической точки зрения месте. Но завод остался, и все поколения дончан, приближаясь к ЦУМу, привычно принюхиваются – ага, коптит еще курилка!
На открытке конца 50-х Сталино в предчувствии нового имени
…в один прекрасный (или не очень) ноябрьский день 1961 года город Сталино превратился в город Донецк. Вместе со старым именем исчезли из жизни приметы сталинской эпохи – массивность и основательность в архитектуре, производственная дисциплина, уверенность в правильности не только курса, выбранного страной, но и свои собственной жизни. Советский Союз приближался к пику своего благополучия, и ничего еще не тревожило дончан. У них был большой и известный всей стране город, и они им пока еще гордились. Время сомнений ждало их впереди. Сомнений и непростых раздумий.
23/VIII-26 года в гор. Сталин прибыла вторая германская рабочая делегация. По прибытию делегация разбилась на две группы, из коих одна направилась на осмотр Сталинского завода, а вторая отбыла на Рутченковский рудник. Следует отметить, что от группы делегатов откололись 5 человек, находившихся вместе на одной машине, и потребовали от шофера, чтобы он их вез на Сталинский химзавод, не смотря на то, что осмотр химических заводов вообще не предполагался.
Делегаты подъехали к Завкому Металлистов, но никого из членов Завкома там не застали, за исключением секретаря, который не знал, как встретить делегацию, так как на этот счет от комиссии по приему делегации у него никаких указаний не было.
Делегация, будучи встречена директором завода Базулиным, направилась вместе с ним в его кабинет, где члены делегации задавали вопросы Главному инженеру о размерах выработки завода, как теперь, так и до революции, общем количестве рабочих, сколько из них членов партии, ЛКСМ, получаемый в среднем оклад заработка, сколько часов работают в сутки и т. д.
Записав все интересовавшие их ответы, делегаты через переводчика попросили, чтобы «посторонняя» публика ее не сопровождала, разбились на две группы и пошли в завод. При осмотре указанных цехов, некоторые из делегатов старались отставать от общей группы и подзывали рабочих, спрашивая о получаемой зарплате, квартирных условиях, а также, нет ли на заводе немцев.
После этого делегаты направились в кабинет к тов. Базулину. Там в беседе делегаты указали, что завод находится в неудовлетворительном состоянии – изношенный и что на территории завода имеется масса лишнего хлама, мешающего работать.
Во все время пребывания на заводе делегаты держали себя крайне сдержанно. При осмотре доменного цеха часть делегатов сначала было отказалась осматривать доменные печи, причем женщина-делегатка сказала тихо по-немецки своему партнеру: «Зачем они нас туда ведут, лишь бы водить». Затем делегаты все пошли к домне с некоторым неудовольствием.
С рабочими делегаты заговаривали только в мелкосортной прокатке, где к делегатам подошел один замазанный молодой рабочий и спросил, обращаясь к переводчику: «Почему Вы так скоро идете по заводу и даже не поговорите с нами», переводчица на вопрос ответила, что делегаты спешат. В толпе рабочих этого же цеха, которых около группы собралось человек 50, слышны были возгласы: «Какие они в черта рабочие, если они одеты как буржуи. Ох, что-то не похоже на то, что это рабочие».
Следует отметить, что один из делегатов по фамилии Гаман, все время обнаруживал тенденцию отставать от группы, весьма тщательно осматривая конструкцию и марки различных машин, время от времени бросая замечания как бы про себя: «Старая» или что-то в этом роде.
