Евдокия Голицына (кстати, юношеская пассия Пушкина) держала музыкальный салон. Но в её доме, как отмечали все, ничто не вызывало симпатии. Музыка «исполнялась без удовольствия, а слушалась из учтивости, и вообще все вечера у неё в высшей степени несуразны». За необычный образ жизни – ночью бодрствует, а днем спит – княгиню прозвали Princesse Nocturne («княгиня ночи»).
Долли Фикельмон пишет в своем дневнике:
«24.1.1830. Двор и весь город сейчас занимает очень странный роман. Его героиня мадемуазель Россети – она так хороша, остроумна и занимательна, что невозможно не проявлять к ней живого интереса. Князь Голицын, супруг «Princesse Nocturne», с которой, кажется, 30 лет живет в разъезде, – мужчина, как я полагаю, лет за пятьдесят, некрасивый, ничем не примечательный, ни внешностью, ни умом, и до сего времени не проявивший себя ни в чём, кроме как в благочестии и религиозном рвении. И вот теперь, влюблённый в восемнадцатилетнюю Россети, он хочет развестись с женой и жениться на этой молодой особе. Но православная церковь допускает развод лишь в одном случае – когда один из супругов признается в прелюбодеянии. Только тогда другой получает право вступить в повторное супружество.
Однако княгиня Голицына, в годы блистательной молодости, при прекраснейшем лице и весьма страстном характере сумевшая устоять против всех ловушек, против всех соблазнов и, по мнению её друзей, имевшая счастье не быть упрекаемой ни в единой слабости, находит несправедливым и непристойным для своего возраста брать на душу грех, которого не совершала. Сама эта мысль возмущает её, она отстаивает свою правоту и не желает уступать, но князь и m-lle Россети пользуются высочайшим покровительством. Вопрос будет решаться Синодом. Между тем эта история превратилась в настоящий скандал. Сие можно простить молодому человеку, но для мужчины в возрасте и с положением Голицына нахожу это смешным».
Действительно, княгиня «грехов не совершала», даже когда по молодости влюбилась в красивого и отважного князя М. П. Долгорукого. Но после гибели возлюбленного в сражении со шведами она дала обет больше ни в кого не влюбляться.
Словом, дело кончилось тем, что княгиня Голицына открыто заявила мужу, что никогда не любила его, и долг платежом красен: когда в молодости она просила развода, муж на это не согласился, а теперь она не согласна. Князь очень переживал, он прямо, что называется, духом упал. Встречи его с Александрой Россет как-то сами собой сошли на нет, а вскоре сластолюбивый старичок освободил этот мир от своего присутствия.
<p>Et cetera, etc, etc…</p>В Сашеньку Россет влюблялись поэты и писатели, великий князь Михаил Павлович, «бояре да князья», et cetera, etc, etc… Был у неё неудачный роман с А. И. Кошелевым. Этот типичный «архивный юноша», примкнувший к славянофилам, считал весь придворный мир средоточием фальши и разврата. Поэтому Александре Осиповне он поставил условие – расстаться с большим светом, на что она согласиться, понятно, не могла. Свет, изысканное общество, её окружавшее, всегда были её питательной средой.
Потом был ещё генерал-адъютант В. А. Перовский, внебрачный сын А. К. Разумовского. Этот красавец, герой военных сражений очень нравился Александре. Генерал готов был флиртовать с ней, но не более. Александра Осиповна пожаловалась тогда Пушкину:
– Перовский проезжал в дрожках и, скотина, даже не посмотрел на мои окошки.
Пушкин засмеялся:
