– В Сан-Саныча моего, как в Гильгамеша! Представляешь? Только что быка на него не насылала!.. С Котельнической-то её попросили, так она себя Трыну предложила. Полы как бы мыть будет в подъездах в администрации… Только я-то знаю, зачем!
– Зачем?
– А затем! – Циля подняла красивый указательный палец кверху. – Жилплощадь ей нужна дармовая. Регистрации-то и патента на работу нет до сих пор! Депортировать могут. А куда?! Где её историческая родина? В Согдиане? Или в Антарктиде? Нет таких стран на карте! А с Римом её Малик прокатил…
Циля захохотала ярким девчоночьим смехом. Йошка ещё раз всмотрелась в чистые глаза подруги, и в очередной раз не смогла определить, что же она может такое принимать из своей аптеки, чтобы рассуждать как смертный подмоскальный чиновник, а выглядеть как богиня. «Что-то пьёт… Или сосёт кислоту какую-то… Неужели ЛСД?»
Подружка ещё долго перебирала все козни, что им с Сан Санычем за эти шесть лет устраивала Ишта в отместку за их равнодушие.
Ишта (после второго воплощения халифа Абдул-Малика ибн Марвана, построившего в 691г. от Р.Х. Куббат ас-Сахра, Купол Скалы, в Иерусалиме, заключающий в себе каменный выступ, с которого по преданию (77 аят суры Аз-Зухрув) пророк Мухаммад совершил вознесение на небо, мирадж, и встретился там с пророками и руководил их общей молитвой, где ангелы рассекли ему грудь и омыли его сердце, и увидел он рай и ад, джаханнам), Ишта объявила сбежавшего Малика третьим воплощением Ангела Ада с его девятнадцатью адскими стражами аз-Забания, следящими теперь за девятнадцатью башнями Московского Кремля. И когда в очередной Курбан-Байрам паломники двинулись по Олимпийскому проспекту к Соборной мечети, у Ишты была уже готова дорога к хаджу.
Правоверные таксисты перекрыли Проспект Мира, развернули толпу к Сретенке, проводили её по Большой Лубянке и, чтобы не создавать пробки, разделили паломников на три потока: по Охотному ряду, по Никольской и по Ильинке (этот поток должен был сделать крюк на Моросейку и, провозглашая шахаду, обойти ещё Хоральную синагогу в Большом Спасоглинищевском переулке). Подойдя к Красной площади, паломники должны были встретиться у новой Каабы, Мавзолея Ленина. Натянуть на него кисву, покрывало из черного шёлка с аятами из Корана, и совершить таваф, ритуальный семикратный обход святыни против часовой стрелки. Три первые круга – с ускорением, остальные – как получится. После этого каждый паломник должен прижаться всем телом ко входу, поднять правую руку и произнести молитву прощения за прегрешения. В заключение прочитать молитву с чтением суры 109-й («Неверные») и 112-й («Очищение»). Отсюда они должны будут подойти к Лобному месту, (как подходят в мечети аль-Харам в Мекке к месту стояния Ибрахима, Макаму, и ищут след Авраама на камне), там правоверные найдут следы Пушкина и Плещеева, провозгласивших обращение к народу Лжедмитрия Первого в 1605 году, и след самого Владимира Ленина, который остался там после произнесения им речи в память о Степане Разине 1 мая 1919 года на открытии деревянной скульптуры Конёнкова «Разин с ватагой».
– А ещё она говорила, – жаловалась Циля на Ишту, – что устроит после этого на Ураза-байрам «Шествие на осляти» … Да-да… Что сядет верхом на твоего Кота, а Хвам, пешком, в поводу проведёт его в ночь на Вербное Воскресенье из Спасских ворот к Храму Василия Блаженного, как в праздник Входа Господня в Иерусалим царь водил коня под Патриархом… Представляешь?..
Йошка налила себе ещё кофе. Цилю было не остановить.
Выяснилось, что в борьбе с административным ресурсом и в жажде мести Малику за измену Ишта была жестока.
Ей удалось внести смятение в толпу пенсионеров на Соборной площади разбрасыванием с колокольни Ивана Великого листовок с разоблачением ПФР, ЖКХ и Сбербанка, в каждую из которых были завёрнуты миллионно-рублёвые карточки «Мир» со одинаковым ПИН-кодом в четыре нуля. Выбросы она производила, намеренно приурочивая их к рыбным четвергам в Кремлёвской столовой, оборудованной под «Шаурму». Частью доходов, естественно, делясь со своей халяльной диаспорой.
Она вещала с Лобного места об исторической несправедливости по отношению к братским народам, оставленным Россией на произвол международного капитала, и требовала контрибуции с Запада, Востока и Севера в пользу голодающего Юга.
Она, наконец, организовала «Союз Лишённых», в который вошли бомжи, тунеядцы, дворники, таксисты, судебные исполнители, налоговые инспекторы, провинциальные чиновники и другие мелкие воры и пакостники. Их оказалось в разы больше, чем Ишта рассчитывала. Поэтому за три года из Общественного движения родилась партия, которая на следующий год прошла в Думу с таким мандатом, что всем выбранным едва хватило места в зале заседаний даже на полу и в соседних коридорах (Спасибо соратнику по партии, которая работала там уборщицей помещений! В придачу она, пользуясь служебным положением, так ловко протирала кнопки системы голосования, что ни одно из решений не в пользу «лишённых» кворум не набрало).
