Гласное признание единого командования невозможно теперь, ибо вслед за этим казаки уйдут по станицам. Донская армия должна быть автономной: Атаман может быть подчинен Главнокомандующему и по уговору с ним перебрасывать войска. Но резервов нет – мы работаем за счет маневрирования. И говорить об излишках не приходится. А когда нам обеспечат левый и правый фланги, тогда, может быть, можно будет говорить. У меня есть корпус в 20–30 тысяч молодых казаков, за которых я могу поручиться. Потом, к этому можно будет добавить некоторое количество добровольцев. Что касается настоящего положения то должен признаться, что заставить казаков – вне моих сил. Это приведет к катастрофе, так как казак распропагандирован и научен и социалистами и кадетами не любить Россию, боится снова попасть под палку генеральскую и солдатскую. Большевизм на Дону еще не искоренен. Принять предлагаемые Вами меры – это значит разрушить то, что создано: это значит больному тифом дать бифштекс – сытную пищу, которая убьет его. Обмен конницей и пехотой – возможен, но в очень осторожной форме и только на соседних фронтах. Кроме корпуса молодых казаков, я ничего не смогу дать. Свободных резервов нет и я их не вижу. У нас все от 18-ти до 48 лет на фронте. Весна и лето потребуют людей в станицы, надо будет демобилизовать часть армии. Благодаря войне в этом году не засеяно и одного процента озимых полей. Если же и весной поля останутся невозделанными – будет голод.
Смешанное командование допустимо, но в исключительных случаях, например, на стыках. Неказачьему командованию казаки не верят. Опыт Воронежского корпуса привел их сознание к тому, что неказаки теряют все то, что казаками занято. В этом вопросе надо быть очень осторожным. Воронежский, Саратовский и Астраханский корпуса могу передать когда угодно. Они создавались мною лишь для увлечения казаков за границу.
Единые уставы могу приветствовать. Но оговорюсь, что они у нас все кончены и только часть из них не может быть снабжена рисунками из-за технических трудностей. Эта задержка временная. Наши уставы точный сколок с имперских уставов. Изменения произошли только в замене названий в казачьем стиле. Кроме того, добавлен подробный отдел владения ручным оружием. Дальнейшая переделка их вполне возможна, если этого будет требовать польза дела.
Общие правила чинопроизводства возможны, когда создается русская армия.
Назначения в Донскую армию со стороны не допустимы. Это закроет дорогу казакам и вызовет ропот. У нас не хватает офицеров генерального штаба и мы стоим перед вопросом об открытии собственной школы колонновожатых. Имеющимися офицерами генерального штаба мы дорожим – они нужны для нас в высшие штабы и как преподаватели и профессора. Курсистов мы не можем считать за офицеров генерального штаба – это суррогат.
По вопросу о нормах содержания и пенсий – мы хотим быть хозяевами. Мы являемся плательщиками и нормы определяются Войсковым Кругом. Наш бюджет ограничен.
Мобилизация иногороднего населения на общих основаниях возможна при уверенности, что она не ударит по казачьему тылу – они почти все большевики. Мы поэтому, в этом вопросе, действуем очень осторожно – мобилизовали молодых и спешим закрепить их за собой переводим в казаки. Крестьян у нас 53 %, а казаков 47 %. Мобилизация иногороднего населения может повторить на Дону создание солдатских полков – виновников гибели Атамана Каледина и Ростова.
В снабжении желательно единство. Но для нас необходимы гарантии, что все предметы снабжения в наш адрес доходили бы на Дон. В настоящий момент Донское снабжение не может работать нормально, так как заставы Добровольческой армии не пропускают того, что закуплено Доном. Например, в Севастополе задержаны тяжелые орудия и в Славянске 50 санитарных вагонов, закупленных Доном. На единство снабжения мы согласны, если казаки не будут его пасынками. Хлеба на Дону нет. Угля мы можем дать сколько угодно – дайте подвижной состав. Общий учет необходим.
Ген. Деникин. – По специальным вопросам мною будет предоставлено высказаться генералу Драгомирову. Я же остановлюсь на некоторых местах ответа Донского Атамана и в частности должен отметить, что он весь проникнут недоверием. Может быть, многое здесь объясняется недоразумением. Так, например, вопрос об использовании излишков Донской конницы на других участках фронта является вопросом будущего. Я знаю, что на Дону возможны такие условия, когда брать части будет нельзя, неправильного применения взятых частей не будет. Что касается уставов, то мы ими воспользуемся, если они окончены составлением.
