Ген. Драгомиров. – В ближайшем будущем единое командование ничего от Дона не потребует.
Ген. Деникин. – говорит о том, что если трехтысячный состав Харьковского корпуса увеличится, то единое командование сможет придти на помощь.
Ген. Краснов. – предлагает взять Старобельских крестьян и Воронежский корпус.
Ген. Драгомиров. – Единое командование, снабжение, обмен офицерами, живая сила, все это даст лучшие результаты. Как сделать это безболезненно?
Ген. Краснов. – Общее командование сейчас невозможно по тем причинам, о которых я говорил.
Ген. Драгомиров. – А чем же объяснить переход целого полка из Южной армии?
Ген. Денисов. – Такого случая не было.
Ген. Романовский. – Переход целого полка к генералу Май-Маевскому.
Ген. Поляков. – Уверяю, такого случая не было.
Ген. Краснов. – Донская армия разрушается из района Добровольческой армии. Агитаторы вербуют добровольцев в тылу Восточного фронта и на севере. Конечно, из боевой линии пойдет масса в тыл и на хорошее жалованье.
Ген. Деникин. – Мы обращаемся к взаимным обвинениям. Если обвиняют меня, то и я заявлю, что самое создание Южной армии противопоставлялось росту значения армии Добровольческой. Применялись многочисленные неблаговидные предлоги, чтобы сделать нашу вербовку безуспешной.
Ген. Краснов. – Нет, это неверно. Южная армия создавалась для выдвижения вперед. Надо было, чтобы крестьяне перешли границу и увлекли за собой казаков.
Ген. Драгомиров. – призывает к единению, утверждая, что права Атамана не будут урезаны. – Вы будете назначать.
Ген. Краснов. – Кого назначать. Если мне пришлют Семилетова и Сидорина[263] я их не могу признать.
Ген. Романовский. – В этих вопросах нельзя останавливаться на полумерах. Мы должны ясно видеть перед собой наши цели, но мы не боимся действительности. Надо стать лицом к лицу к ней. Поход на Москву – это вопрос будущего, а сейчас вопрос об общей обороне. Здесь из русского генерала пытаются сделать пугало для казаков. Это несущественно. Ведь есть же свой Атаман и свое правительство. Кто может быть против единого командования? В этом источник взаимопомощи. Масса недоразумений в настоящем – результаты его отсутствия.
На предложение принять Старобельский уезд генерал Романовский указывает, что добровольцы в тяжелом положении, как донцы, но тем не менее они обеспечивают уже западную и восточную границы войска Донского. В Торговой имеются кадры двух пехотных полков без дела, а при едином командовании могла бы быть произведена перегруппировка.
Ген. Краснов. – Горе в том, что единое командование относится не к будущему, а к настоящему. Настоящая же обстановка в Донской армии характеризуется читанной телеграммой, из которой видно, что казаки неказачьему командованию не верят.
Ген. Романовский. – Появятся наши части под Царицыном и появится и доверие.
Ген. Краснов. – Сначала появитесь.
Ген. Деникин. – Так разговаривать невозможно; надо кончать.
Ген. Щербачев. – Я лицо нейтральное и думаю, что поэтому мне будут верить одинаково все. Хотя мне странно, что в нашей среде есть недоверие. Позвольте спросить вас – кто здесь собрались? Русские люди… Мы будем правдивы… Отдельные государственные образования не могут быть длительными. Это может быть мечтою только тех, кто желает гибели России. Наши союзники также идут навстречу созданию Единой России. Поэтому – у кого русское сердце, тот должен быть с нами. Я считаю, что те мотивы, о которых здесь с такой искренностью говорил Главнокомандующий – частности, иллюстрации. Эти примеры могут быть побеждены более глубокими причинами и их надо предвидеть. Два года назад мое положение было гораздо более тяжелым. Я командовал румынскими войсками, относившимися ко мне враждебно. У меня не было формальных оснований. Русское правительство не заключило никаких конвенций. Мог ли я, при таких условиях, рассчитывать, что мои приказы будут выполняться румынами. И тем не менее, я добился этого. Король по секретной конвенции не имел никаких прав, я имел право. Я доказал королю, что он не может нести ответственности. Будучи его помощником, я подчинил себе румынские армии и заставил их проводить мои оперативные планы. Там было труднее, там были румыны и русские. Здесь две армии – Добровольческая и Донская. Обе армии русские. Там мы достигли соглашения – неужели здесь оно невозможно?
Единственный важный вопрос – единство командования, а все остальное частности. Не будет единого командования, никогда ни о чем не сговоримся, так как все остальное рушится само собой.
Предположим, что единое командование по-нашему невозможно. Но союзники его требуют и развал Дона им не страшен. Надо пойти им теперь же навстречу. Если этого не будет – они могут сказать: мы уйдем.
