Короче, потопал Соколов-младший в больницу. В хорошем случае успеет вернуться до конца седьмого урока к школе и одного из пользователей до дома довести, чтобы адрес выяснить. А то что ему завтра, расчетвериться, что ли?..
Атмосфера онкодиспансера Пашке сильно не понравилась. Было там как-то прямо очень нехорошо, бежать хотелось. Да и шизонутая Женька за эту неделю очень сильно сдала.
Когда его провели в палату (а она была настолько плоха, что уже не выходила на улицу) пациентка дремала, положив голову на потасканного плюшевого медведя. В руках взрослой девахи он очень странно смотрелся, и от такого по коже Пашки поползла волна новых мурашек.
Женька словно бы исхудала раза в два, хотя и сразу была не особо крупная. Теперь её ручонки напоминали палочки, обтянутые кожей. Под глазами пропечатались глубокие сине-чёрные круги.
Волосы были на месте, хотя Пашка считал, что у больных раком в первую очередь выпадают волосы. Впрочем, не особо это её спасало. Прямо в натуре смотреть страшно…
Медсестра Женьку разбудила.
Блин. Как можно было за неделю так похудеть? Колдовство прямо…
– Прости, пожалуйста, я не запомнила, как тебя зовут, – созналась больная, с усилием садясь на постели и надевая очки.
– П-павел, – пробормотал Пашка.
– А ты всех умирающих, каких встречаешь, в больницах проведываешь? – поинтересовалась она и хихикнула.
– Я не встречал раньше… особо… – промямлил Пашка и, кажется, покраснел. Шее стало жарко. Блин, надо было апельсинов купить, что ли.
– Обзорная экскурсия? – усугубила ситуацию странная Женька.
Пашка насупился.
– У тебя всё будет хорошо, вот что, – едва ли не дерзко заявил он. – Я это вот и пришёл сказать.
– Это уже вряд ли, – вздохнула больная, но острить перестала, посерьёзнела: – У меня мать с онкологией билась всю жизнь, а потом и у меня нашли. Опухоль вырезали успешно, но почти сразу меланому обнаружили. Тут ничего не поделаешь. Но ты не расстраивайся. Я готова. Я уже год знаю наверняка, что очень скоро умру.
Пашка глаза вытаращил. Ну даёт, блин. И такая спокойная…
Так, а вот если он её сейчас пофиксит, её же выпишут? И подушка с долголетием в больничке останется. Как-то нелогично…
– Ты… почему с мишкой спишь? – уточнил младший Соколов, потому что мелькнула в голове идея.
Женька опять рассмеялась.
– Ну у тебя и вопросы, Павел! Ты прямо нонсенс ходячий. Это – Том, мы с ним с детства не разлей вода, он последний, кто меня поддерживает. – Женька села и посадила медведя на тумбочку. – Извини, я сейчас вернусь, – добавила она. – Нужно в уборную срочно.
И, с трудом поднявшись, очень медленно пошла к двери.
Палата была трёхместной, но одна из коек пустовала, а на второй какая-то тётка спала, отвернувшись к стене лицом. Не веря своей удачи, Пашка метнулся к тумбочке. Мишку Тома даже и резать не пришлось, правая лапа у него сильно отставала от корпуса.
Пашка вытащил свою волшебную палочку, отодрал пластиковую звезду и заклёпку на обратной стороне, сунул трубку в медведя и старательно выдул содержимое. Потом размял Томово тельце, поставил игрушку на место и вернулся на стул.
Когда Женя приковыляла из толчка, сорок тысяч баллов уже начислились. И появилось очередное задание. Ниочёмное:
А, ладно, по фиг: очков уже достаточно. Да и до вечера можно много всего успеть.
Уходить сразу от паучьей Женьки было неудобно, так что Пашка успел узнать, что она выросла с матерью, а отца не знала никогда, что окончила школу с золотой медалью и думала учиться на агронома, но никуда не поступила из-за болезни мамы, которая началась ещё в Женькином шестом классе и постоянно усугублялась. Когда та доживала последний год, у Женьки тоже нашли рак, но его удалось погасить. А после материных похорон обнаружилось ещё новообразование, и при том почти что неизлечимое. Женька смирилась, продала их квартиру и на вырученные деньги почти два года жила в съёмной, занимаясь тем, что любила – пауками. Оказалась Женька очень философским оптимистом. С приветом, конечно, но так-то была молодцом. Пока она всё это рассказывала, Пашка украдкой влез в анатомический справочник и выключил меланому за смешные двести баллов. Столько же стоили бронхит и грибок стопы.
А может, ему надо в целители податься? И так вот деньги зарабатывать? Вроде никаких подводных камней и всё даже честно. Всесторонне благие дела. Цены можно установить умеренные, чисто чтобы на нормальную жизнь хватало.
Так Пашке понравилась это нежданное решение, что он за ещё две сотни очков убрал у спящей в палате Женьки тётки рак желудка.
Настроение стало отличное.
«Целитель Соколов. К пензенскому чудотворцу Павлу съезжаются люди со всей России…»
– Ты чего ржёшь? – засмеялась Женька. – И мне расскажи!
– Да вот, подумал врачом стать. Народным. Ну-ка говори: тебе же стало лучше? – Пашка и сам не заметил, как перешёл с паучьей Женькой на «ты».
– Знаешь, как будто бы и правда стало! – хмыкнула она весело и даже зарумянилась. – Чудеса. Иди в доктора. Но лучше в дипломированные.
