– Латентный шизик! – со свирепой яростью просвистел Пашка и взялся за телефон, выдувая воздух из носа и едва приоткрытого рта так, что слюна полетела в сторону и попала на руку. А может, и из носа полетело вообще. – Сука, – вытер он тыльную сторону ладони о простыню.
Вот и на хер было тратить на этого придурка вечер?! Лучше бы к Люсе поехал и разобрался, что там наклацала эта чёртова курица!
В прилоге дали целых три дракона. Пашка кипел. Засыпать пришлось сведением энергии, по-другому вообще не выходило, а отрубиться было очень надо.
Поутру бабуля растолкала часов в семь, но что говорила, Пашка не понял, потому что тут же провалился обратно в сон, а когда встал, не было дома ни Другой мамы, ни бабушки. В воцапе висели пять пропущенных и голосовое от Славы, сводившееся к тому, что Пашка – мудень, если дрыхнет, а если его спасать опять надо, так и вовсе пусть на хер идёт. Очень захотелось туда следом направить и Славу, еле сдержался.
Нажрать завтрака на седьмую из недостающих до очередной десятки свинок не удалось: кусок в горло не лез. Люся не писала и не звонила. К ней надо нестись, как только план провернут, блин. Вчера ещё было надо!
Слава казался мрачным, но деятельным:
– Короче, вот текстовка, – пододвинул он распечатанный листок. – Списал из разных заяв, чутка от себя добавил для складности. Всякая муть, типа шапки и оборотов, правильная. Бумага. – Марципан вытащил картонную папку из ранца. – Есть такой Ваганский Виктор, работает в нужном отделе, я его адрес домашний срисовал, чтобы подкараулить и подгрузить, что будет нужно, если так вопрос встанет. Это чтобы понимание было, чем ты пугаешь, с конкретикой. Давай ваять. Написать надо от руки, потом почерк подгоним. Те нужно пробелы заполнить: особые приметы, место, описание, про неё всю инфу. Смотри, вот тут ты можешь подтянуть из людей, с которыми знаком, образцы почерка, подписи и всякое такое. Определяй текст и ищи «почерк» – «заменить». Подпись свою ставь, и потом так же заменить можно. Я вчера тренировался, но не оплачивал. Писец с баллами. Ты с хера трубку не брал полдня?!
– Спал без энергии, – проворчал Пашка, берясь перекатывать с листа километровое заявление. – Тьфу, мля! Вот такое прям и писать?! Про разрывы и как она подмывалась?!
– С хера ли нельзя уже на экспертизу, это объясняет; во всех почти заявах есть такие подробности. Пиши давай.
С бумагой провозились долго и растрынькали девятьсот баллов, потому что листов вышло не один, а пять. А вот назначать встречу Островской передумали.
– Взбесится, мало ли, что потом ей в голову взбредёт, если твою довольную харю увидит. Так шли. Понятно вроде всё. И лишнего не скажешь. Давай, надо доходчиво донести.
Доходчивое донесение заняло ещё с час, и они даже посрались, правда, ненадолго. На сообщение Островская не отвечала почти сорок минут после того, как оно сделалось прочитанное. Много раз «онлайн» менялось на «печатает», и предвещало это целую новеллу, но в итоге пришло просто: «Сам придумал?», и из-за лаконичного ответа «Ты всё поняла?» они со Славой пересрались ещё раз, но отправили-таки его.
«Хоть раз один что у Макса поменяешь, останешься сиротой. И чтобы я тебя не видела».
– Похоже на капитуляцию, – довольно заключил Слава.
– Придумает что-то, гнида, – возразил Соколов-младший.
– Ну придумает, пойдёт пояснять, куда её и как долго, – хмыкнул Марципан, убирая липовое заявление в папку и засовывая в рюкзак. – Отладка – тема. Я всё пофиксил, кажется. Что решаем с Тохой? Ты ж заряжал? – прищурившись прибавил он.
Пашка помедлил, но кивнул.
– Ну ты позаряжай пока. Просто на всякий. С недельку хотя бы. Фора будет. Всё. Мне надо делать квесты. Бывай.
Прорваться к Люсе оказалось задачей не из лёгких. По телефону она сливалась.
Пашка купил пионов (решил, что это круто – дарить Пионовой пионы), хотя нашёл не сразу и пришлось ждать доставку букета в кафехе. Стоило бы рейд по больничкам возобновить.
Пока ждал, отправил заказ на печать с батиной фоткой и номерами, сваял в гуглдоке кое-как. И как отмазаться от расклейки этой мути? Бумажки напечатали быстро, их Пашка в ранец впихнул, вооружился цветами и потопал по адресу.
Но Люсина сисястая мама выставила оборону.
– Она отдыхает. Спасибо, я обязательно передам.
Выглядела тётя Света паршиво, какой-то всклокоченной и уже не походила на пионовскую сестру совсем, словно бы постарела.
– Можно мне к ней на секундочку? – чуть ли не взмолился Пашка с перепугу. – Буквально.
– Плохо себя чувствует. Ты очень внимательный. Её порадуют цветы. Я передам.
Пашка подумал назначить действие, но замялся. И вместо того сказал:
– А можно она мне в окно помашет хотя бы? С балкона там?
Тётя Света вдруг улыбнулась растроганно и кивнула.
– Ты очень… очень милый мальчик, – объявила она. – Помашет. Спасибо. Она обязательно тебе позвонит. Только попозже.
В лифте Пашке дали медведя. Позвонит, как же. И что эта тварь там наворотила?!
На выходе из подъезда пришёл дракон.
