– Ты решила меня на стрессоустойчивость проверить такими признаниями?
Ну вот, хоть какая-то негативная эмоция! А то я тут одна психую, а этот хладнокровный гад лишь исподтишка ревнует!
– Просто веду себя честно, как еще на своем собеседовании обещала. И я свою часть работы выполняю, чего не скажешь о вас. Мне надоело танцевать, Артур Андреевич, я лучше Данилу приглашу!
И он сразу отступил, вызвав невольное разочарование. Ну почему он так непонятен в своих эмоциях? Нравлюсь – скажи, я об этом столько времени мечтала! Не нравлюсь – оставь в покое и дай от себя вылечиться. Раздражаю – уволь. Ревнуешь – так хотя бы самому себе признайся, откуда у этой ревности растут ноги! А то ни два ни полтора, душу всю вытряс. Мне же, безответно влюбленной дуре, в каждом взгляде видятся намеки, обещание желанного продолжения…
Мамонтова я на танец приглашать не стала, но вид его меня заинтриговал. Он как раз, похоже, не ревновал, а с большим интересом наблюдал за нами обоими. Возможно, про себя размышлял, стою ли я вообще его усилий. Но через минуту подхватил мою руку под столом и сжал – я не отняла, лишь глянула на него, но Данила на секунду прикусил губу и заговорил теперь сам то о погоде, то о температуре воды… И что же ему так нравится в происходящем? Вообще-то, один другого стоит – им бы ревностью и откровенным желанием друг с другом поделиться, распределить поравномернее, и тогда у меня было бы целых два идеальных мужчины. Тогда бы выбрала одного и стала абсолютно счастливой.
Устала я сильно и уже начала поглядывать на часы. Вечерело, этот день пора было заканчивать, а до дома еще пилить и пилить. Но им обоим будто не хотелось расходиться, потому я все отчетливее подтрунивала:
– А почему вы друг другу выкаете? Мы же тут сидим дружеской компанией, лето, море, почти отпуск. Глупо как-то ругаться с таким официозом, не думаете?
Артур глянул на Данилу из-под опущенных ресниц, Данила глянул на Артура с неприкрытой иронией, оба пропустили мимо ушей мое дерзкое предложение. Понятно. К дружбе еще не готовы.
У каждого человека есть особенный талант. Мой – ориентироваться в любом хаосе, когда другие теряются. И я еще ни разу не оказывался в настолько парадоксальной и любопытной ситуации. Артуру нравится Лика, очевидно. Лике нравится Артур, но она всеми силами вынуждает его ревновать. И он бы давно озверел, схватил ее за руку и утащил отсюда – если бы она была его женщиной. Но это не так, он отчего-то не считает себя вправе надавить на нее настолько сильно – осторожность, невозможная для двух бывших любовников. Если они только не расстались как раз из-за его излишнего контроля… В этом случае он бы тоже сдерживался, лишь бы не перегнуть. Вроде в целом все ясно, если бы не маленькая деталь – и она как раз нарушает весь порядок и создает так любимый мною бедлам. А именно: Лике заодно нравлюсь и я! Девчонка смелая, самоуверенная и неглупая, она уж точно осадила бы меня мгновенно, если бы только захотела. Но нет, она жмурится от удовольствия даже тогда, когда я ласкаю ее руки, а уж как она обомлела, стоило мне пробраться чуть дальше – неизвестно пока, осознала ли она сама это вожделение, но факт от этого уже ничуть не меняется. Как и тот факт, что Артура она тоже хочет, вполне себе осознанно. Последнее, но не по значимости: Артур накручивается именно из-за моего присутствия, я – катализатор всех его реакций. И как раз эта никем не замеченная ерундовинка может вылиться в такое, что у Артурчика, когда до долбоящера наконец-то дойдет, взорвется мозг. Или не взорвется… но и в этом случае получится очень интересно.
Хотя если честно, то Царева совсем дебилом я никогда не считал – и если так, то он тоже должен до чего-нибудь допереть к этому моменту. Все он видел, гад внимательный, у него, по слухам, зрение как у гребаного орла и фотографическая память. Видел, как мы целовались. Скорее всего, видел, что я уже успел побывать под ее купальником. И сейчас уж точно не пропустил, что мы держимся за руки. Но у него глаза только чернее становятся, а сам сидит и соображает: от злости с ним это творится или такого же, как у меня, любопытства? Не потому ли и ждет точно так же, уже чувствуя, что подсел на крючок, но все еще надеясь как-нибудь освободиться?
То есть именно мне придется всех ошарашить этой деталью. Не словами, конечно, кто ж мне на слово поверит? – делом. Кадром, от которого уже в себя не спрячешься. Клянусь своей девственностью, что если у Артурчика все-таки поедет крыша от переизбытка переживаний, то буду навещать его в психушке трижды в месяц.
Артур держался дольше всех, но и он выпил пива, то есть за руль сегодня уже не сядет – не сможет же эта глубоко порядочная мразь так сильно нарушить правила. Водителя ему вызвать – точно такая же не проблема, как и для меня. Но! События можно немного форсировать. Конечно, развязку можно отложить на день или неделю, однако мне уже неймется увидеть, как рвет в клочья мозги бедному Цареву, который прочно сидит на крючке, но сам пока этого не понимает.
