Что-то еще – все по производственной рутине. Я кивала, но все равно отворачивалась к окну и пыталась собраться. Вроде как спасибо, что не напоминает, но оно вспоминается само – слишком мало времени прошло, чтобы из головы хоть немного выветрилось. В офис заходила, склонив голову, даже не поняла, кто из девчонок с нами поздоровался. Зато через пару шагов начала переживать о другом: они же не заметили, что мы вместе приехали?! А если заметили, то не сделали ли самые правильные выводы – что и ночь проведена вместе? Проведена не вдвоем – до самого правдивого варианта даже самый больной рассудок не додумается. Но все равно коробит от мысли, что люди каким-то образом догадаются хоть о капле из случившегося.
Я непослушными руками запустила кофе-машину, радуясь, что хотя бы отдышусь в одиночестве – за делами и заботами. Однако Артур приемную не покинул. Я вздрогнула от его голоса:
– Кажется, Лика, ты так себя накручиваешь, что уже перекрутила до невозможности сделать глубокий вдох. Не думал, что когда-нибудь это произнесу, но Мамонтов изредка бывает прав – например, в том, что не из-за всех вещей в жизни нужно так серьезно париться. Я вчера на него внимательно посмотрел – ну, после, – Артур немного замялся, – и уверен, что он даже ни разу не напрягся. Иногда это полезно, если научиться так же.
«Легко тебе говорить!» – это первое, что мне хотелось выкрикнуть. Но я одумалась и медленно повернулась к нему, чтобы впервые за это утро глянуть в лицо. Разве моему шефу подобное должно быть легко? Или я до сих пор вообще о нем ничего не знала, или весь его мир сейчас должен рушиться. Ведь это именно Артур Царев знаменит своей непрекращающейся борьбой с любым беспорядком, неправильным и нелогичным!
– А вы, Артур Андреевич, как вижу, парадоксально запросто не паритесь!
– Честно? – Он улыбнулся почти смущенно и сделал шаг в мою сторону. – Не совсем так. Если бы не твой вид и не желание сначала успокоить тебя, то я бы сейчас заперся в кабинете и рвал на себе волосы.
Признание прозвучало настораживающе честно, но он зачем-то еще продолжил:
– И самое худшее – то, что я не могу соврать, что мне не понравилось. С этим как раз примириться сложнее всего. Случилась чудовищная дикость, в голове не укладывается, но эта ночь, этот гормональный взрыв будто обесценили все предыдущие ночи. Я в таком состоянии точно никогда не бывал и вообще не мог представить, что это возможно. И меня реально подташнивает от самого себя – от того, что какая-то часть меня продолжает визжать от восторга и не поддается никаким уговорам. Но я хочу напомнить тебе, Лика, что ты решительная и самоуверенная, палец в рот не клади. Тебе ли прятаться в себя?
Он протянул руку к моей щеке, но я неконтролируемо дернулась назад – мне его прикосновение сейчас казалось лишним. И без того слишком много произошло, эмоции надо дозировать, чтобы не сгореть заживо. Царев, к счастью, понял и не настаивал, хотя из его глаз пропал огонек. Опустил взгляд, потом сам взял кружку с кофе и все же удалился, предоставляя мне такое необходимое пространство. Я медленно выдохнула.
Не сразу, но через некоторое время поняла, что стало немного проще дышать. Стыд все еще тлел внутри, но уже названный вслух – и не мною. А это самая лучшая поддержка. Да, именно! Произошла чудовищная дикость – и она понравилась. По меньшей мере в тот самый момент я точно не могла сказать, что что-то мне не по нраву. Или что я когда-либо испытывала хотя бы близко похожее в плане выноса крыши. Надо просто отвлечься немного, а потом набраться храбрости снова заглянуть в себя – и принять уже как есть. Заодно снизилось волнение о реакции Артура – я не заметила ровным счетом никакого отторжения или брезгливости к себе. Вот уж странно: оказывается, наш с Данилой чистоплюйный маньяк вполне способен на прорывы в таких направлениях, какие от него можно ждать в последнюю очередь.
Убедилась я в этом уже во второй половине дня, когда, постучавшись и войдя в кабинет, доложила:
– Он готов вернуться! Вчерашний заказчик будет завтра в девять, но, если я правильно поняла, финансов у него на полный проект нет – он закинул удочку о рассрочке.
– Посмотрим, – шеф проверял что-то в своем компьютере.
– Кофе, Артур Андреевич?
– Нет, лучше подойди. Нервный какой-то день, как будто все догадались, что я не выспался – и давай дружно искать мои слабые места.
Я подошла, думая, что он собирается показать мне что-то на своем экране, но босс подхватил меня за запястье и потянул на себя. Я буквально упала к нему на колени, но вскочить мне не позволили – обвили руками талию, потянулись к губам.
– Один поцелуй, Лика. Надо взять откуда-нибудь немного энергии.
– Вы ее как вампир из людей сосете? – я отшучивалась, чтобы скрыть нервозность.
Но он не ответил, уже приближаясь к моим губам. Я нервно сглотнула, тоже сгорая от желания его поцеловать, но в последнюю секунду уперла руки в его плечи и прошептала:
– Не надо здесь. Еще слухи пойдут.
Артур все же дотянулся, но тронул губы лишь невесомым касанием, а ответил так же тихо:
