А в среду я явилась в дом к Даниле около трех дня. Сам он приехал в шесть – рассмотрел меня у ворот, открыл окно и спросил удивленно:
– Ты почему здесь? Давно ждешь?
– Нет, только пришла.
– На тренировку едем к восьми. Подожди, машину загоню. Ты голодная? Надеюсь, у меня с обеда что-нибудь осталось.
Ворота уже отъехали в сторону, но Данила все еще смотрел на меня.
– Принцесса, прямо сейчас выдам тебе дубликат ключей, чтобы в следующий раз ты за воротами не ждала. Что-то случилось?
– Ничего, – отводила глаза, но говорить старалась прямо. – Просто сегодня я поняла, что у меня есть два любовника, но нет ни одного друга. А он иногда очень нужен.
Он вышел из машины и подошел ко мне, сводя русые брови на переносице все сильнее.
– Другом я тебе не буду, зеленоглазка, это немножко другая ветка, на которую мы с самого начала не свернули. Но по-дружески выслушать и поддержать могу. Если хочешь – позвони Артуру, пусть тоже приходит, я не возражаю.
– Зато я возражаю… – я замешкалась. – Можем на сегодня отменить тренировку? Если мы завалимся в бар и возьмем там по кружке пива – это будет очень неспортивно?
– Очень, – кивнул он серьезно. – И можем. Но скажи, что происходит, а то я сам начинаю придумывать объяснения, в том числе какие-то несуразные. Тебя же не Артур обидел?
– Не обидел, – я подняла голову и посмотрела в серые глаза прямо. – Он меня уволил.
– Что, прости?
Вид у него был такой, как будто он с трудом владеет русским языком и опасается неверно перевести неизвестное слово.
– Уволил, – повторила я.
– Бред какой-то, – Данила отступил на шаг. – Почему?
– Почему?! – я немного вскинулась, повторяя его же вопрос. – Потому что он хладнокровный бессердечный робот, как ты всегда и говорил! И нет, не надо предлагать мне работу в «Цветном острове»! Я не поэтому здесь. Он мне неплохо платил за наше с тобой знакомство – я те деньги еще не тратила, на них пока и буду жить. Надо вообще для начала в жизни разобраться! И друг не помешает – просто чтобы кто-то сидел рядом и тянул пиво.
– Да потяну я, потяну, – Данила успокаивающе завибрировал мягким голосом. – Просто я в шоке. Еще пять минут назад я бы руку на отсечение дал, что Артур за тебя порвет весь остальной штат. Это в голове не укладывается! И я не могу придумать, что ты такого могла сделать. Запятую в приказе пропустила?
– Нет, – я окончательно успокоилась. – За пропущенную запятую он бы мне еще и руки-ноги напоследок переломал. А уволил он меня за отношения с тобой! О которых он давно знает, в которых сам участвовал, и почему-то это раньше ему не мешало. Просто псих! Как ты всегда и говорил.
– Лика, – Данила редко называл меня по имени и сейчас этим подчеркивал серьезность настроя, – Артурчик наш тот еще псих, это правда. Маньячина, каких поискать. Но он никогда не был психом по отношению к тебе. Он влюблен в тебя. И он уже совершенно спокойно принимает нашу троицу. Он не мог ни с того ни с сего обозлится на то, от чего еще вчера горел как спичка. Я ему не адвокат, но одно мне известно точно – тебя и полученные эмоции он ни на что не променяет. И уж будь уверена, наши отношения его очень даже устраивают, его настолько прет, что он забыл про страхи или границы.
– И тем не менее я это не придумала! – я развела руками. – Вчера он меня из офиса домой подвозил. Знаешь, о чем разговаривали? О его дне рождения, который будет в субботу! Смеялся, мол, «Мамонтова пущу только с очень шикарным подарком. Хотя если он приведет тебя, перевязанную бантом, то сдамся, так уж и быть». То есть Артур на полном серьезе собирался отметить праздник именно с нами двумя, про мою работу отзывался только положительно, а сегодня вдруг сделался чужим, каким никогда не был. «Лика, фирма в ваших услугах больше не нуждается» – и все, как будто я сделала что-то немыслимое!
– Так, принцесса, успокойся, – Данила меня обнял. – Тут без пузыря действительно не разберешься.
Я прижалась к его груди щекой. Очень не хотелось ныть и раскисать. Мне бы просто помолчать с кем-нибудь, кому на меня не наплевать. Помолчать рядом с любимым человеком о том, что я вообще не была готова потерять другого любимого человека.
