Артур появился со спины и сразу начал притворяться руководителем крупного бизнеса, выставляя нас своими подчиненными:
– Как понимаю, вы за это время не додумались забронировать столик? Может, голодовку объявим? В знак протеста здравому смыслу.
Мы с Данилой переглянулись, улыбаясь. Не говорить же монстру, что хот-доги – это тоже еда? Данила таинственно поинтересовался:
– Уважаемая зеленоглазка, а ты не знаешь, как я не помер до тесного знакомства с твоим начальником? Ведь без планирования по пунктам это невозможно! Неужели я просто заваливался в любое место и там ужинал?! Нет-нет, такое вряд ли возможно!
– Вот именно, что в любое. – Артур сел с другой стороны от меня. – А Лика сказала, что хочет именно гулять. То есть нужно найти ресторан с террасой, но возможностью зайти куда-то, если станет прохладнее. Так сложно угадывать ее желания, профессиональный угадыватель женских желаний?
– Просто у меня есть идея интереснее, – парировал Данила. – В парке через полчаса начнется открытый показ фильма. Гигантский экран, море свежего воздуха, пиво и чипсы. Можно сидеть на капоте, а можно расстелить покрывало прямо на траве. Как вам? Уже захотелось сложиться на покрывале в конструктор с точечным креплением, когда все-таки станет прохладно?
Лично мне захотелось, но мнение Артура меня тоже интересовало. Однако он решил оспорить только один момент:
– Давайте хотя бы суши возьмем. Желудок вопит о подобии нормальной еды. Кстати говоря, у меня в машине есть плед.
– Наверное, идеально чистый?! – совсем не изумился Данила, зато о фальшивом восторге не забыл.
Артур наклонился ко мне и, коснувшись губами щеки, прошептал:
– Если когда-нибудь этого гада убьют – я заранее сознаюсь в преступлении. Убийство в состоянии аффекта, с особой жестокостью и демоническим хохотом, готов понести любое наказание.
Я ответила ему тем же шепотом:
– Уверена, тебя даже присяжные оправдают. А судья сначала будет хлопать, а потом расплачется от счастья. У них не будет иного выбора после моих свидетельских показаний.
– Рад знать, что ты на моей стороне. – Артур улыбнулся.
– В уголовных обвинениях? Разумеется, Артур Андреич. Я же твой секретарь, так что буду с тобой в горе, в радости и любых уголовных боях без правил. Ты только скажи – плед ведь не только идеально чистый, но еще и отутюженный?
– Доводишь, да? – Артур прищурился, еще сильнее приближаясь.
– Провоцирую, – честно сказала я. – Мне жутко нравится, когда ты немного выходишь из себя.
За это и получила такой поцелуй, что фонтан ненадолго притих. Артур из себя-то вышел и в меня вошел – всего лишь языком в рот, зато с таким напористым нетерпением расправы, что мне захотелось закончить этот вечер не только прогулкой.
Наслаждаться теплой ночью нам удавалось ненадолго – закрапал мелкий дождик, который закончился через пять минут, но оставил после себя сырость. В парке собралась не только молодежь, но и пожилые люди – многим нравится такой просмотр фильмов, когда сам фильм почти никакой роли не играет. Многие от дождя укрылись в машинах, но кто-то остался на воздухе – вот они, очевидно, и выиграли титул самых беззаботных и счастливых людей на планете. Мы числились, кстати говоря, среди последних.
Я смотрела лениво на большое растянутое полотно, где демонстрировался фильм из европейской классики, и время от времени переводила взгляд на затуманенное небо, теряя нить сюжета. И пыталась понять, имею ли право на этот невозможный внутренний восторг. За меня его огласили во всеуслышание:
– Кажется, мне еще ни разу в жизни не было так хорошо. Но сколько радости человеку не дай – ему захочется больше. А давайте после фильма отползем вместе с этим одеялом в кусты и как следует трахнемся?
Удивительно, но сказал это не Данила.
– Жаль, что кусты так далеко. Доползти бы.
Удивительно, но это произнес снова не Данила. Он лишь тихо ухохатывался над нами двумя.
Я давно уже забралась головой на плечо Артуру и иногда терлась носом о его подбородок. Данила же беспардонно поглаживал мою попу. Когда его маневры стали совсем уж неприкрытыми, я остановила риторическим вопросом:
– Данила, ты что делаешь?
– Повышаю твою степень развратности. А ты о чем подумала – комаров отгоняю?
– О, а у развратности есть хоть какой-нибудь максимум? – я чуть повернула к нему голову.
– Только физиологический. К сожалению или к счастью, но далеко не всё под силу смертным созданиям с использованием двух членов и трех дырочек. Но нам пока есть к чему стремиться.
– Фу, какой ты ужасный пошляк, Данила! И перестань меня наглаживать – кто-нибудь заметит.
Артур, не отрывая взгляда от мерцающего экрана, меня решил не поддерживать:
– Продолжай ее наглаживать, Данила. Я не хочу быть единственным, кто ждет-не дождется титров… Какой замечательный фильм! Интересно, про что?
