— Я, ах, не думаю, что вписываюсь, — посмотрим правде в глаза, я никогда не вписывалась, но обычно я, по крайней мере, выгляжу хорошо. Уилл, наконец, осматривает меня, оценивая мой хвостик, свежевымытое, без макияжа лицо, штаны для йоги.
Господи боже, мои штаны йоги. Могла бы одеть хоть черные. По крайней мере, в тусклом свете, я могла бы выдать их за Armani.
— Давай просто возьмем тебе выпить, — наконец, произносит Уилл.
— Не думаю, что могу оставаться здесь. Полагаю, в эту дверь вам позволят войти лишь, если в вашей зарплате больше четырех нулей.
— Тогда я сгожусь за нас обоих, — спокойно говорит он. Ах, мистер Транжира. Немного краснею от смущения.
— Я выгляжу неуместно.
— Ты выглядишь достаточно уместно. Алкоголь поможет тебе расслабиться. Все лучшие врачи подтвердят тебе эту теорию, — говорит он, поднимая брови, пока ведёт меня вперёд. Это словно идти по сказке, лос-анджелесской сказке, где заколдованный лес из кирпичных стен и спокойная бонго музыка, и волшебник - невероятно привлекательный мужчина с кучей наличных и щепоткой высокомерия.
Да, да, слышу, как вы из зала кричите мне что-то о совершенстве, но я ничего не понимаю.
Наконец мы садимся за стол с маленькой открытой ямой для огня. Мне надо помнить об этом и случайно не свалиться лицом в угли, хотя прямо сейчас это, возможно, будет благословением. Официант с хипстерской козлиной бородкой и в шелковой свободной рубашке принимает наш заказ - он берет виски со льдом, я выпью все вино, что у них есть. И вот остаёмся мы, он и его модная одежда, я, моя сумочка и блокнот Hello Kitty. Я не вытаскиваю Hello Kitty из сумочки, но чувствую, как блокнот смотрит на меня из сумочки и осуждает.
— Господи, я ведь думала, что это кофейня, — говорю я в качестве объяснения. Пребывает вино, и я делаю аккуратный большой глоток. — Прости. Не хотела сбегать и оставлять тебя тут в ожидании. Дело в том, что это место действительно шикарное, с мягким освещением, романтической музыкой, изысканным персоналом и твоим стильным нарядом, и это последнее место, которое я бы выбрала для неофициальной встречи по поводу школьной пьесы и, святое дерьмо, это ведь свидание, да?
Все это вылетает из меня как безумный, разноцветный водопад. Уилл терпеливо смотрит на меня, стальным взглядом человека, который понимает, что застрял и виноват в этом сам.
Я на свидании с родителем ученика. Нет, нет, этого сейчас не происходит.
До того, как у меня появляется шанс сбежать или непреднамеренно поджечь что-нибудь, что было вариантом номер два, Уилл делает нечто совсем неожиданное.
Он смеется. Не лающим смехом или психо-убийственным, такие бы все испортили бы. Он своего рода восхищенный, и совершенно удивленный, смех, который кто-то выдаёт, когда происходит что-то хорошее.
Он почти заставляет меня чувствовать себя так, словно я совсем не облажалась. Почти.
— Да, это свидание, — он смотрит на меня через стол, и камин отбрасывает опасные тени на его лицо. Опасные в хорошем смысле. — По крайней мере, возможно.
— Э? — рада, что издала этот звук вместо того, чтобы взвизгнуть и высунуть язык. Надо было мне отреагировать на слово «свидание» так, словно оно шокировало мою безумно утончённую, изысканную натуру. Вместо всего этого я растаяла прямо на месте.
— Я верю в переговоры. Если тебе это подходит, — говорит он, кладя руку на мой блокнот, — мы допиваем свои напитки, обсуждаем пьесу и отправляемся домой. Никаких повторений, никаких новых переговоров. — Сейчас он выдает полуулыбку, глаза оживают с вызовом. — Но если ты согласишься ненадолго позабыть об этом, вечер станет свиданием. Никаких условий, никаких обещаний ничего, кроме одного-двух бокалов. И мы увидим, куда нас заведёт ночь.
Боже, у него такой самоуверенный голос. Он знает, что точно не проиграет.
— Предположим, я выберу вариант А? — меня не волнует, насколько великолепен этот парень... в смысле, ну только если чуть-чуть... но ему не удастся победить так сразу. Я делаю глоток вина, чувствуя себя немного шикарной, даже в толстовке с Вольтроном.
Уилл усмехается, выглядя очаровательно похожим на волка. Очень мило.
— Ты могла бы, но это будет менее авантюрный вариант. Что не очень-то похоже на тебя, я прав? — спрашивает он.
Неа. Однажды я связала гремучую змею, чтобы она не надоедала нашей лучшей свинке-танцовщице чечетки. Я родилась авантюристкой.
— Ты не настолько хорошо меня знаешь, — говорю я, пытаясь быть благоразумной. Думаю, по крайней мере, пытаюсь делать что-то в этом роде.
— Когда я проверял в последний раз, узнать друг друга - причина для свидания.
Хорошо, хорошо, туше, сэр.
— И никаких дел? — Уилл все не отвечает. — Эй!
