— Прости, собирался пошутить на тему клоунов, но остановился, — он откидывается назад, уверенный, неуязвимый и действительно приятно пахнущий. Аромат удачи и густого соснового леса. — Что скажешь, Шел?
После минутного размышления я беру блокнот со стола и кладу обратно в сумку. Улыбка Уилла становится ещё шире. В конце концов, это всего лишь один напиток. Что такого ужасного, кроме потери работы, вероятного смущения перед человеком, с которым мне придется проводить много времени и, возможно, случайного поджога стола, может случиться?
Все это довольно плохо, да. Но что ещё хуже? Хуже будет уйти, потому что этот мужчина в равной степени замечательный и приводящий в бешенство.
Я делаю ещё один глоток вина, и, наконец, говорю:
— Скажу, что нам стоит заглянуть в меню. Мы могли бы остаться ненадолго.
Думаю, это достаточно смело для Уилла. На самом деле, я бы сказала, что это чертовски заводит.
— Ты уехала из города посреди ночи, учитывая, что на следующее утро у тебя экзамен? — Теперь мы с Уиллом сидим намного ближе, уютно устроившись в уголке. Мое вино подмигивает мне в бокале или, по крайней мере, то, что от него осталось. Подмигивает. Хех. Вино с глазами.
Я немного пьяна,
— Заметь, ACT15. у меня был бы идеальный результат, если бы не вечеринка в честь дня рождения Мелиссы Энн в Глендейле, — я вскидываю кулак в потолок. — Проклинаю вас, родители, за то, что поручили мне управлять машиной с пузырьками. — Черт, я всегда могу сказать, что изучала торговлю. На самом деле, так и есть, если судить по моему заявлению в Северо-Западный. И они проглотили это.
— Разве ты не скучала по друзьям? — Уилл снял пиджак, и эта рубашка
— Если бы мне было по кому скучать, то конечно. Но свинья Монго Джерри и банановый слизень Персик были всеми друзьями, которые были мне нужны. — Часы, которые я потратила, изливая свою маленькую подростковую душу слизняку, не стоит записывать в книги по истории. Мы должны позволить этой части умереть.
— И никаких парней, оставшихся в пыли трейлера? — Уилл двигает мой бокал обратно ко мне, задевая кончиками пальцев мои, когда я беру бокал. От этого прикосновения по позвоночнику пробегает теплая, восхитительная дрожь. Я скрещиваю ноги, когда тепло растекается между ними. Разум затуманен, а этот мужчина идеально заботлив. Сегодня вечером будет тяжело уйти домой в одиночестве.
— На самом деле, в школе я не часто ходила на свидания. Стоит парню узнать, что ты можешь жонглировать лучше него, все, игра окончена.
— Парни чертовы идиоты. Мне нравится женщина, которая отлично владеет руками, — говорит Уилл.
— А ты? Оставил после себя кучу девушек в предобморочном состоянии?
— Сотни, — он наклоняется ближе, шепча мне в ухо. — Я никогда не лгу.
— Такой скромник.
— Нет, ни настолько. Просто опытный, — говорит он, голос становится все глубже и богаче. Божечки, я готова упасть со своего места, и не потому что мы оба несём чушь. Медленно, очень медленно, рука Уилла опускается на мое бедро. Я не могу сдержать мягкий вздох, вырывающийся из моего рта. И он, кажется, рад услышать его. — Шучу, конечно. Ну, про опыт. Скорее, их было трое.
— Так ты практически монах, — протягиваю я. Уилл пожимает плечами, легко и непринуждённо.
— Я был запасным в футбольной команде в маленьком городке США, я бы мог уложить в постель кого угодно. Но слишком много учился и, к тому же, мне нравятся женщины, бросающие вызов, — говорит он.
Пальцы нерешительно двигаются вдоль моего бедра, проверяя, как далеко я позволю ему зайти. Черт, но я готова позволить ему зайти очень, очень далеко. За секунду до того, как он достигнет, э-э-э, конечной точки, я кладу руку на его. Останавливая. Уилл напрягается... не в этом смысле. Ну, может и в этом, я не сижу у него на коленях, так что точно сказать не могу. Он издаёт низкий шум, практически рычание. То, как он сжимает мое бедро и улыбка, играющая на его губах, заставляют меня думать, что ему нравится охота.
— Так ты хочешь посмотреть, сможешь ли уложить милую маленькую рыжую из школы своей дочери? — пытаюсь говорить легко, но боюсь, что в этих словах есть доля правды.
Уилл убирает руку. Дерьмо, я зациклилась на этом.
— Думаю, ты используешь неправильные слова, — невозмутимо говорит он.
Ах вот оно что. Любитель покомандовать. Вероятно, мне надо угадать, по крайней мере, семь из пятнадцати слов из его «я бы соблазнил» словаря.
— «Милая» неверное слово?
— Определенно. Страстная. Дерзкая. Красивая, — его взгляд опускается к моей груди - когда стало немного тепло, я сняла Вольтрона. — Фантастически одаренная. Мы могли бы начать с этого.
— Где все это закончится?— спрашиваю я, у меня перехватывает дыхание. Никогда еще не пищала так сексуально.
