Ноги у Джуд подкосились, но Натан мягко придержал ее под локти. Второй раз за день он уберег ее от падения. Двадцать лет назад ему этого не удалось. Это смог сделать
— Прекрати, — потребовала девушка, — прекрати говорить «они», будто это какие-то чужие люди! Речь ведь идет о нас.
— Верно, — вздохнул двойник.
— Что случилось десять лет назад?
Вопрос повис между ними в сгустившемся воздухе. Джуд судорожно вдохнула, а на выдохе заметила облачко пара, вырвавшееся изо рта. Она подняла подбородок, и ей на щеку приземлилась одинокая снежинка.
Откуда ей вообще было взяться? Светило солнце, а небо по-прежнему резало глаза синевой. Но шел снег. Он ложился им на плечи и таял по дороге к земле.
—
Нет, так не пойдет — разозлилась Джуди. Она стояла тут, задыхаясь от боли, пока ее мир крошился на осколки разбитого зеркала, а он пытался обойтись отговорками, неясными, расплывчатыми формулировками. Сам же посулил ей ответы!
Она не сдержалась, выдернула свою руку и с размаху ударила двойника по лицу. Он зашипел и накрыл ладонью пятно, заалевшее на бледной коже.
— Какого хера, Джудс?! — возмутился он. Должно быть, внезапная оплеуха порядочно вывела его из себя. Он демонстрировал Джуди все грани своего ядовитого красноречия, но до подобной лексики снисходил крайне редко. Ведь Уокеры — страшные снобы. Это константа во всех возможных мирах.
— Такого! — воскликнула Джуд. Наступая, она сердито ткнула его пальцем в грудь и напомнила: — «Я бы тебя не бросил». Ты меня бросил. Бросил тогда и, надо думать, собираешься сделать это сейчас!
Она уже поняла, что возвращение на остров — это прощание. Она ощущала ледяное дыхание близкой беды. Ее зловещая тень нависла над ними, омрачая яркие краски весеннего дня.
— У меня не было выбора, — заверил Итан, — ни тогда, ни сейчас.
— И это все, что ты можешь сказать? — не унималась девушка, — как удобно, черт возьми, оправдываться вмешательством чего-то извне! Отвратительно обращаться со мной тебя тоже вынуждали «непреодолимые обстоятельства»?
Джуди яростно прикусила губу. Она хотела отвернуться, но двойник удержал ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Подушечка его пальца скользнула по коже, слегка, успокаивающе поглаживая. От мимолетной ласки девушке захотелось разреветься, но она держалась из последних сил.
— Так было нужно, Джудс, — грустно продолжал Итан, — худшее, что мы могли сделать — это привязаться друг к другу, пришлось хоть как-то вычерчивать границы. Я пытался поступить правильно. Мое пребывание здесь временное. Скоро… все закончится.
— Но почему? — вырвалось у нее.
— Я берег тебя от правды, — повторил он давно опостылевшую ей фразу, — но кое в чем не обманывал: я не Итан. Больше нет. За путешествия в другие измерения приходиться расплачиваться не только кровью, но и своей душой. Меняется сама твоя суть. Я отдал слишком много и все потерял. Теперь…
— Кто такие Безликие? — оборвала Джуд. Она больше не могла слушать его драматические речи, потому испытала потребность вмешаться. Девушку и так била крупная дрожь как в лихорадке, а с каждым его новым словом ей становилось все хуже.
— Заблудившиеся путешественники. Когда-то мы были людьми, — ответил Итан, но поправил себя со злой насмешкой в голосе, — не людьми, а чрезмерно амбициозными магами. Тот мир, о котором трепалась Луиза Ришар — последний приют для тех, кто позабыл дорогу домой. Для таких, как я.
Джуди выставила вперед руку, ловя снежинки в ладонь. Прощание на острове повторялось. Даже февраль вернулся, чтобы предать этой сцене прежние, узнаваемые черты, намертво впечатавшиеся в память.
Итан накрыл ее пальцы своими. Они снова стали холодными, как льдинки, из которых ее Кай десятилетие складывал слово «Вечность». В каких-то невообразимо далеких мирах.
— Но зачем? — сокрушенно спросила Джуд, — Итан! Зачем ты все это затеял?
— У меня была цель, — уклончиво ответил он.
Девушке ответ не понравился. Он ведь мог сказать, что из-за нее, что он пытался переписать их прошлое и хоть что-то исправить. Увы, она не питала и малейшей надежды, что причина кроется в ней.
Лорна Уокер права. Кто Джуди, в конце концов, такая? Всего лишь глупая соседская девчонка, навязавшая ее сыну дружбу, наивно, но искренне предлагавшая еще и любовь. Сдались они Итану! Он предпочел ускакать в зазеркалье.
— Да пошел ты! — воскликнула девушка, вырывая свои кисти из его рук и отступая назад по хрустящему свежему снегу, — к черту тебя и твой остров! Никогда больше не хочу тебя видеть!
Итан скептически приподнял бровь, вновь забавляясь с ее вздорного нрава.
