Дориан: имитация полностью

- Разумеется, - если Дориан согласится посидеть у Октавии на коленях.

- Хорошо, ладно, тогда увидимся уже в доме, за коктейлями.

Холл и две женщины встали из-за стола, прошли по террасе и скрылись из виду. Уоттон, поманив официанта, потребовал три бокала mark de champagne, три двойных «экспрессо» и счет. И начал прилежно раскуривать погасшую «Кохибу». Когда принесли напитки, он и Дориан с удовольствием принялись за них, Октавия же сидела, задумавшись, - насколько способна на это юная женщина, выглядящая так, словно бриз посильнее способен унести ее прочь. «Вы с Нетопыркой любите друг друга, Генри?» - наконец, спросила она.

- Влюбляясь, Октавия, вы присоединяетесь к лиге самообманщиков, - Уоттон сделал короткую паузу, - а ко времени, когда все кончается, записываете в нее кого-то еще. - Октавия сказанного не поняла, просто выслушала - как род нейтральной болтовни.

- Я думала, что люблю Джереми, - задумчиво пробормотала она, - но, возможно, особенности моей личности не позволяют добиться успеха в браке. - И Уоттон, в свой черед, не обратил никакого внимания на суть сказанного ею, просто выслушал, ожидая, когда можно будет вставить собственную реплику.

- Моей личности брак определенно пошел на пользу, - протяжно произнес он. - Со времени женитьбы я приобрел по меньшей мере четыре новых.

- Ты любишь меня, Дориан? - Октавия кончиками пальцев коснулась ямочки на его подбородке.

- Я хотел бы заняться с тобой этим прямо здесь, - он задержал ее пальцы и скользнул по ним губами, - и прямо сейчас. Я тебя обожаю.

- Quelle bonne idée[40], - встрял Уоттон, - но почему бы нам сначала не прикончить вот это? - В ладони его обнаружились три пропитанных ЛСД кусочка промокашки, кои он предъявил своим собеседникам точно стигматы. - Это Тетраграмматоны - видите, имя Божие начертано на них на латыни, греческом и древнееврейском. Невероятно сильные, но и мягкие тоже. В самый раз для «Акваленда».

- О, не знаю, - Октавия потыкала в бумажные квадратики пальцем, как если бы те были живыми, - это кислота, да? Я никогда ее не пробовала.

- Тогда примите половину, - Уоттон был нынче мягок. - Половина чего бы то ни было никому еще не повредила. Поверьте. - Почти всякому, кто знал Уоттона хотя бы наполовину, такое его заявление показалось бы абсурдным, однако Октавия ничего не знала практически ни о ком и потому взяла кусок промокашки, оторванный и протянутый ей Уоттоном. Дориан взял другой. Стоит ли говорить, что сам Уоттон проглотил целый квадратик, запив его остатками своего marc[41].

Недолгое время спустя несообразное трио оказалось в интерьере довольно странном. Точно утроившийся Иона, они сидели в реберной клетке миниатюрной субмарины, совершавшей пятиминутные рейсы по гавани, перевозя пассажиров на искусственный остров, что отгораживал гавань от Средиземного моря. Подводники, болтая ногами, сидели в ряд на шедшей вдоль корпуса посудины металлической скамье. По правде сказать, то была никакая и не подводная лодка, скорее лодчонка, купавшая брюхо свое в морских глубинах. Сквозь иллюминаторы вверху виднелись размытые, плавающие вкруг яхт девицы в бикини, дети, болтающиеся в надувных лодках, а через иллюминаторы в полу - россыпи завязших в иле старых бутылок «Эвиан». Капитан Немо, правивший этим безумно дорогим - для пассажиров - «Наутилусом», который проделывал одну двадцатитысячную лиги под водой, картинно восседал на носовой скамье, свесив загорелые ноги и постукивая эспадрильями. Все внимание Октавии сосредоточенно было на соломенных с виду мутовках, возникавших в зеленоватом сумраке - сначала справа, потом слева. Сначала справа, потом слева.

- Вы собираетесь остановиться на вилле? - тоном светской беседы осведомился Уоттон у Дориана.

- Не уверен, что это будет разумно, Генри, - можем ли мы положиться на Холла или на герцогиню?

- В том, что они будут скучны, безусловно.

- И какого хрена ты с ними связался?

- Все просто. Оба по душе Нетопырке - она ведет с ними беседы об истории, религии и политике, кроме того, это хорошее прикрытие, - Холл теперь ходит в министрах - а их присутствие здесь делает здоровый образ жизни на удивление менее мучительным.

- Ты что же, обходишься без героина?

- Ты ведь знаешь, Дориан, на время летнего отдыха я неизменно соскакиваю. В конце концов, практиковаться в самоконтроле в деревне всегда легче - податься отсюда все равно некуда.

Перископ Октавии позволил ей увидеть, что именно на нее надвигается, и она всплыла на поверхность разговора:

- Холл знаком с Джереми - они состоят в одном клубе.

- Да, оба они - люди определенно компанейские, - сказал Уоттон.

- Дориан, - продолжала Октавия, - может быть, нам лучше остановиться в отеле?

- Чушь, - сердито фыркнул Дориан. - Мы здесь на совершенно законных основаниях. Мы друзья. Через пару дней прилетает, чтобы воссоединиться с тобой, Джереми; ты решила погостить со мной у Генри с Викторией. Мы займем отдельные комнаты. Ради Бога, Октавия, можно подумать, что на дворе не девятьсот, а восемьсот восьмидесятые годы.