Дориан: имитация полностью

- Вы все еще здесь, Спиттал? Простите, после того, как кто-нибудь обвинит меня в дурном поведении, я неизменно ловлю себя на том, что смотрюсь в зеркало - нечистая совесть так нарциссична. - А вот это было уже таким нахальством, что студенты встревожено зашушукались - какой окажется месть Спиттала?

- Вы, сколько я знаю, сегодня утром выписываетесь. С учетом этого, я намерен закрыть глаза на ваше поведение, - вздох студенческого облегчения, - если говорить напрямик, через несколько недель вы все равно уже будете мертвы, при вашем-то пристрастии к наркотикам, но как бы там ни было, обратно я вас в это отделение не приму.

Послышался бормоток несогласия - не ради таких поступков намеревались собирались посвятить себя ремеслу целителей юные Гиппократы, - к тому же они, в отличие от их консультанта, не считали массовое принудительное оскопление гомосексуалистов и наркоманов наилучшим средством борьбы с эпидемией СПИДа. Однако волновались они напрасно, Уоттон всего лишь принял позу еще более театральную. «В таком случае, вы обрекаете меня на Лондонскую клинику, а смерть в ней, боюсь, окажется мне не по средствам».

- Можете умирать, где вам нравится, лишь бы не в моем отделении для больных СПИДом.

- Ну еще бы, не будем же мы портить вам статистику, верно? Хотя вы не возражали бы и против смерти всех ваших пациентов, лишь бы сто процентов их умерли послушными, кающимися и одуревшими именно от вашего морфия.

- Что это, черт возьми, значит, любезный? - лицо Спиттала начало приобретать неприятный, лиловато-бордовый оттенок. - Здесь вам не ресторан, в который можно приходить со своей бутылкой.

- Ну уж да уж, еще как можно, - всхрапнул Уоттон, - только за откупоривание их вы дерете грабительскую цену.

- Вы намекаете на то, - Спиттал уже шипел от еле сдерживаемого возмущения, - что давали взятки моему персоналу?

Однако Уоттон, явно взбодренный это непривлекательной перепалкой, предпочел промолчать, предоставив пережившему окончательную метаморфозу Спитталу хватать, будто выброшенная на берег рыба, воздух ртом.

- По-моему, - произнес здраво оценивший сдвиг в расстановке сил Гэвин, - вы не вправе говорить пациенту, что его не примут обратно.

- Что?!

- Его придется принять, иначе он попадет в больницу Святой Марии и всем там расскажет о том, что здесь произошло.

- Вот только не надо, черт побери, указывать мне, что я вправе делать в моем отделении, а что не вправе!

Уоттон с большим удовлетворением следил за развитием конфликта. «Когда в целителях согласья нет, - задумчиво произнес он, - дело пациента идет на лад». Он мог бы сказать по этому поводу еще многое, но тут появился Бэз, покивавший ему из коридора стриженной головой. «А! - воскликнул Уоттон. - Похоже, за мной приехали.»

Спиттал, увидевший в этом возможность спасти свой престиж, распрямился в полный рост и покинул палату. Небольшое стадо будущих врачей послушно затрусило за ним.

- Ты пришел, чтобы забрать меня, ха-ха, хо-хо, хи-хи? - спросил Уоттон Бэза, как только все они удалились.

- Да, я позвонил утром Нетопырке и она попросила меня - у нее семинар в университете. Съездил в Челси и пригнал сюда «Яг», он ждет нас снаружи.

- Что же, тогда давай уматывать, - Уоттон принялся перегружать наркотики и сигареты из прикроватного шкафчика в преувеличенных размеров сумку для умывальных принадлежностей. - Моя жена - доктор гораздо лучший, чем вся эта шатия.

- До, но, правда, она доктор исторических наук, - подбросил требуемую реплику Бэз, помогая Уоттону выбраться из постели.

- Тоже верно, однако современная медицина, похоже, не способна избавить нас ни от смерти, ни от вульгарности.

Десять лет для колесных колпаков срок долгий и три из «ягуаровых» его не пережили. Торчавшие наружу болты сообщали машине конструктивистское обличье, как если бы некое увлекающееся механикой дитя могло в любой миг сорвать ее с дороги и липкими пальчиками снять колеса. Возможно, это же самое дитя уже успело поиграть с «Ягом» в песочнице, поскольку автомобиль, некогда просто неухоженный, был теперь попросту грязен, покрыт не только брызгами птичьего помета, но и другими окаменевшими фекалиями. Завистливое, инфантильное существо (хотя кому, собственно, оно завидовало - воображаемое это дитя?) испещрило один из боков «Ягуара» некими значками и символами, продрав долгие полосы в краске. Внутри машины протекшие над обшивкой десять лет также отложили несколько новых наносных слоев. Бедный «Яг», бывший когда-то такой же уверенной гордостью своей эпохи, как дородный эдвардианский джентльмен с дробовиком, стоящий за грудой настрелянной дичи, - своей, застрял теперь у «Дорчестера», на светофоре Парк-лейн (светофоре, которого в 1981-м не существовало), окаймленный со всех сторон более коробчатыми, более гладкими, более модульными машинами. Как будто дешевый, расфуфыренный мафиози затесался на фазанью охоту.