Очень долго, лет десять, а то и больше, Суснэйосу удавалось все. Но, как показала жизнь, почивать на лаврах было рано. Первой ласточкой грядущих проблем стала кончина всеми почитаемого и любимого падре Паэса, патриарха по версии Ватикана, умевшего ладить даже с «абунэ». Новый «отец отцов», Игнасио Мендес, был, правда, не глуп и ревностен, но, происходя, в отличие от предшественника, не из «черни», а из знатного рода, понятия не имел о такте. Отказавшись от рекомендаций Паэса, предусматривавших постепенную, растянутую во времени замену старых обрядов новыми, он приказал водить в Эфиопии римский правила по установленному образцу, при этом унижая «варваров и дикарей» не только из светской знати, но и из числа святых отцов, симпатизировавших Риму. Хуже того, началось давление, а затем и гонение на евреев, императору традиционно лояльных, а на церковные склоки среди христиан внимания не обращавших, полагая, что уж к кому-кому, а к ним это никак не относится. После того, как по требованию Мендеса было отменено древнее правило праздновать наряду с воскресеньем субботу, а евреи были объявлены «христопродавцами», подлежащими насильственной христианизации или изгнанию, иудейская знать встала на дыбы, чем немедленно воспользовались «абунэ», впрочем, искренне возмущенные таким святотатством. Еврейские провинции фактически вышли из повиновения царю царей. Недовольство – очень сходно с Россией времен Раскола, - росло и среди «черни», которую начали гнать в новую веру пинками, и это тоже играло на руку святым отцам, под сурдинку разъяснявшим народу, что беда не только в новых обрядах, но и во всех без исключения новациях. Вплоть до европейских кузниц, ткацких мануфактур и лекарей. Народ верил. Кузницы и станки горели. Царь царей отвечал на бунты казнями, но мятежи вспыхивали вновь, хотя особой опасности пока еще не было: фокусы Мендеса оттолкнули многих вельмож, но европейцы, которых прибыло уже не меньше трех тысяч, были надежной опорой. К тому же они продолжали прибывать.
12 февраля 1628 года Суснэйос, решив, что настало время расставить все точки над «i», официально объявил католицизм единственной государственной религией, «старые заблуждения» - ересью, а себя – вассалом Папы. И грянуло. Все недовольства связались в узел войны за «единственное верное учение» на множестве фронтов, и приходилось распылять силы, что отнюдь не способствовало победе. В боях погиб кронпринц Марк, разделявший взгляды отца, и дочь Марьям, командующая имперской гвардией. В ответ – по указу взбешенного императора - мятежники духовного звания, отказавшиеся подчиниться и пройти переквалификацию по новым стандартам, потеряли неприкосновенность, их пытали, казнили, непокорные монастыри осаждали и брали штурмом, изымая в казну имущество. В иудейских областях заполыхали костры: жгли тех, кто остался в вере Моисеевой, но не покинул страну. В ответ еврейские князья и толпы рядовых евреев двинулись в войско епископа Микаэля, местоблюстителя патриаршего престола, встречавшего их по-братски. Царь царей метался из конца страны в конец, не понимая, почему сократился, а потом и вовсе почти иссяк поток пополнений из Европы. А в начале 1632 года удар в спину отцу нанес младший сын Фасиледэс ака Василид, после гибели Марка отозванный из монастыря (отец сдал его туда, надеясь со временем вырастить в патриархи) и ставший кронпринцем. Считая, что иезуиты - посланники ада, алчущие истребить ««единственно правильную веру», он открыто выступил против отца, после чего стал кумиром масс, а что-то делать с единственным наследником император не мог. В конце концов, узнав от очередных новоприбывших о ситуации в Европе, где, оказывается, разгорелась континентальная война, позже названная Тридцатилетней, и, осознав, что бороться нет смысла, император 14 июня 1632 года официально и публично признал переход в римское вероисповедание, и отрекся от престола в пользу Фасиледэса.
