— Он перевертыш, все что угодно может сделать.
— В кого перевертыш? — быстро спросила Черепаха.
Я мысленно прикинул и не увидел, почему не сказать.
— Волк, лиса, примат, медведь, росомаха, рысь, пума, леопард, кошка, ягуар. И это общая характеристика, у той же рыси пять разновидностей, я не знаю, сколько из них. У остальных тоже много родов.
— Шакал, койот, тигр, лев?
— Таких в Клане нет.
— Значит, ты уверен, что ему нужен личный контакт, — пробурчала она.
— Для полного соответствия — да.
— Но он с ними встречался?
— При мне — нет.
— Очень интересно, — пробормотала она себе под нос. — А орком он может стать?
«Опа, — подумал я. — Какой интересный вопрос. Никогда не задумывался, а ведь она права, если может одно, почему не другое?» И вслух:
— Я не видел.
Черепаха подозрительно посмотрела на меня.
— Раньше ты так не говорил…
— Раньше я вообще ничего не говорил, мы были в другой ситуации. Я больше не телохранитель, он сам меня освободил. Я ведь сказал, что не собираюсь выяснять, кто из нас сильнее. Здесь мы с тобой против всех, младшие не в счет, и я всегда прикрою тебе спину. Нам нужна эта земля, и все, кто будет мешать, заработают себе на голову большие неприятности.
— Что, так плохо? От тебя до сих пор несет смертью, что там было?
— Когда умер Старик, Правильный Лучник об этом узнал сразу. Двое из охраны Старика моментально вскочили на коней и ушли. Одиннадцать остались и попросились в Клан.
— И сколько среди них врагов? — моментально спросила Черепаха. — Их надо было сразу… — Она провела рукой по горлу.
— О пауки! — подымая руки к небу, воскликнул я. — Мудрые и думающие о последствиях и благе Народа. Надзирающие за соблюдением традиций и законов. Какое горе, что не все вы такие глупые, как Правильный Лучник и Черепаха, бегущая по предгорью.
Она снова скривилась, как будто съела что-то кислое, но промолчала.
— За что? — обратился я к ней. — Они были в своем праве — и те, и другие. Вожак умер — они свободны. А что некоторые заранее думали, как им жить дальше, так это не запрещено. На то и голова существует, чтобы ею думать. Тронь их, и многие задумаются, что за порядки в Клане, где гостям клинком по горлу. А равнины об этом непременно узнают очень скоро. Койот права была абсолютно, когда не позволила их прикончить. Правда, двоих потом все равно убили, но за нарушение клятвы. Все по справедливости — закон прежде всего. Нечего было брать чужое.
— Двоих вы нашли, а скольких не поймали за руку?
— А среди тех, кто приходит сам, сколько таких? Пока троих вычислили. Ничего не поделаешь, они всегда будут. Всем интересно знать про наш Клан. За триста лет ничего подобного не было с тех пор, как последний раз виды делились. Совсем ведь не обязательно, чтобы они думали, как навредить. Просто хочется со своими общаться. Это ведь на словах легко — забыть родичей. Вот некоторые и пользуются, чтобы вопросы совсем не личные задавать. — Я со значением глянул на нее. — Только не надо на меня глазами сверкать, ладно? Моя мать давно замужем вторично и не особо волнуется обо мне, а больше у меня никого нет. А вот у других есть. — Я опять выразительно посмотрел на нее. — Короче, Лучник взбудоражил своих приматов. Кошачьи с волками после Большого Похода ни на что серьезное не способны, пауки должны сидеть и думать. Вот он и вывел в рейд всех, кого смог, пока остальные размышляли. Многие с ним не пошли, но шесть сотен собралось, на нас бы вполне хватило. Если бы вышло, Совет бы сделал вид, что все по правилам, а заодно не надо думать, что с нами делать. Да и добра у нас огромное количество — стоит поделить. Ну вот, и отправился Правильный Лучник впереди на белом коне, как вожак. Всех под себя подмял. Уж извини, не люблю пауков. Чем сильнее, тем глупее. Слабому хоть иногда думать приходится, а сильный считает, что ему все позволено. — Я усмехнулся, вспомнив. — Мы встретили их, перегородив дорогу. Будь у Лучника хоть немного ума, он повел бы себя по-другому. А так — даже зная про то, что Зверь выкинул с орками, — просто раздвинул отряды на флангах и поставил их в три шеренги, чтобы от возможного взрыва пострадало как можно меньше. Шесть на одного — нас бы смяли без проблем. Он был так уверен, что не остался позади, а ехал во второй шеренге.
Черепаха, видимо, хотела что-то спросить, но передумала. А я продолжил:
— Сначала они шли шагом, а потом перешли в галоп. Только с пятисот метров два «Корда» и четыре «Печенега» превратили это в бойню. У них не было ни одного шанса. Как косой по траве — она тоже сдачи дать не может. Мы долго тренировались, пока полный автоматизм не получился. Прицел — очередь — замена ленты. А из этих пулеметов, когда пуля попадает, — это как удар кузнечного молота. Можно уже не смотреть, все равно не встанет. Назад не повернул никто, до нас доскакало только двое, которые тоже долго не прожили. И все это заняло минут десять.
— А Лучник?
