— Что Койот с Черепахой давно знакомы, ты и без меня прекрасно знаешь. Про Черепашкины мысли, насчет остановившегося развития и желание отделиться, Койот знала. Старик не мог не знать, Черепаха и не скрывала ничего. Осталось только вас познакомить. И вот честно, он, конечно, делал, что считал нужным, и тобой манипулировал, но ничего плохого для тебя лично, для той же Черепахи, Койот и еще десятков не сделал. Вы сами этого хотели. А что иногда это тяжело и не всегда приятно принимать решения, которые касаются всех, а не только самого себя, — она развела руками, — увы. Тебя поставили перед выбором, и ты его сделал. Мог бы и не лезть на копье с диким криком. В конце концов, ты имел возможность на все и на всех плюнуть и уйти через проход. Не тогда, так потом. Не ушел — значит, есть у тебя понятие о чести, и с тобой можно иметь дело.
— Один человек, — грустно сообщил Алексей, — сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Клятва работает в две стороны. Мне клянутся подчиняться, я обещаю защиту. Я воспитывался не здесь, чтобы верить в клятвы без оглядки, но если уж начал дело, совершенно верно доведу его до конца. Мне есть о чем подумать, но возникает еще один интересный вопрос: а что именно тебе надо? Что-то мне не верится, что я так сильно тебе понравился.
— Хорошо, — усмехаясь, сказала она. И буквально процитировала его же слова, сказанные однажды: — «Я не буду заходить издали и интересоваться, какой урожай в огороде и не уменьшились ли стада диких копытных, проходящих мимо ваших рощ, чтобы соблюсти приличия». Я предлагаю тебе сделку. В Совете у меня нет решающего голоса, но со мной считаются. Если потребуется, я смогу затормозить любое невыгодное для Клана решение. Провалить — это выше моих возможностей, но втянуть в очередную свару, затянувшуюся на месяцы, никаких сложностей. Предупреждение о проблемах со стороны Совета ты получишь сразу. Тем более помощь практическая, лечение и обучение. Поверь, мне есть что дать. Любая возможная поддержка с моей стороны, — усмехаясь, добавила она после паузы, — без объявления во всеуслышание тебя новым Праотцем. Может, ты такой и есть, но зачем раздражать окружающих?
— А с моей стороны?
— Ты проведешь меня к людям и поможешь приспособиться, чтобы не обращали внимания. Если надо будет вернуться, обеспечишь возможность. Естественно, ответишь на вопросы, которые могут у меня возникнуть, или сведешь с кем-то, кто не будет удивляться, отвечая. Все.
«И эта туда же, — с испугом подумал Алексей. — Медом им в Зоне намазано?» И вслух:
— Зачем тебе на ту сторону? И потом, — озвучил он только что пришедшее в голову, — как это ты поможешь в Совете, если будешь неизвестно где?
— Не волнуйся, на это имеешься ты. Меня предупредят, если что-то изменится, а с твоими возможностями ходить можно быстро. Я оставлю тебе камень-родственник, всегда сможем поговорить. А задерживаться там я не собираюсь. Годик — другой.
— Сколько?! — поразился Алексей.
— Не думаю, что больше понадобится, — хладнокровно сообщила Разрезающая. — Это совсем не много. Совет еще не успеет второй раз в полном составе собраться. А вот насчет зачем… Я и сама толком не знаю… Не одна Черепаха думает, что нельзя замыкаться в себе. Рано или поздно придут извне человеки, эти твои эльфы или кто еще похуже. Хорошо еще, если просто настучат по заднице, а то ведь могут, как мы в свое время…
Алексей задумчиво покивал.
«Приходилось слышать», — поняла она. И продолжила:
