Дорога через Сокольники полностью

Г л у ш к о в (испуганно кричит в телефонную трубку). Машину к подъезду! Виктор Станиславыч заболел! (Подхватывает Спасовского под руку.)

С п а с о в с к и й (освобождаясь от его руки, усмехнувшись). Вы незаменимый человек, Помидорыч. На все случаи жизни.

Звон стекла. Обрушивается разбитый вдребезги час Скорпиона. Время, задохнувшись, останавливается.

П е р е к л ю ч е н и е  с в е т а.

За своим столом сидит  С п а с о в с к и й, что-то быстро пишет в блокноте, перечеркивает, начинает снова.

Г л у ш к о в  у себя вполголоса разговаривает по Синему телефону, стараясь, чтобы Спасовский его не услышал.

Г л у ш к о в. Сто раз вам говорено: с его сердцем ему в это лучше не вникать. Врачи сказали: щадить… И это тоже незачем ему знать. Я отвечаю. Всем передайте. Да, перед медициной. (Положив трубку, на цыпочках подходит к двери в кабинет Спасовского, прислушивается. Только после этого заглядывает в кабинет.)

С п а с о в с к и й (не поднимая глаз от блокнота). Хотите посмеяться, Пантелей Иссидорыч?.. Я только что от Корнилова. На этой, говорю, неделе приступаю к промышленным экспериментам. А он… Нет, вы вникнете!.. Он мне: потребуется виза Глушкова! Я, конечно, сел на пятки. А потом думаю: чему удивляться, если я сам добивался, чтобы все виды финансирования шли через ваши руки?.. Пустая формальность. Но придется теперь вам, Помидорыч…

Г л у ш к о в. Иссидорыч!

С п а с о в с к и й. Придется вам наложить визу на мое расписание. Смешно?

Г л у ш к о в. Смешно.

С п а с о в с к и й. Я подкинул его к вам на стол. Подпишите!

Г л у ш к о в (не трогаясь с места). Нет, Виктор Станиславыч, не подпишу.

С п а с о в с к и й. Почему?

Г л у ш к о в (вздохнув). Не согласен тратить казенные деньги на продолжение заведомо бесплодного исследования.

С п а с о в с к и й. Бесплодного?

Г л у ш к о в. Аннулировал я вашу работу, Виктор Станиславыч. Вот приказ.

С п а с о в с к и й. Шикарный финал! Поздравляю!.. Что ж, я вас создал, я вас и уничтожу, Глушков!

Г л у ш к о в. Поздновато спохватились, Виктор Станиславыч.

С п а с о в с к и й. Я разоблачу вас! Я-то знаю ваш ценз.

Г л у ш к о в. Кто вам поверит?

С п а с о в с к и й. Я откровенно признаюсь, из каких соображений выдвигал вас.

Г л у ш к о в. Вам однажды поверили: Глушков — душа дела. С трудом, но поверили. Теперь не поверят. И почему они должны верить вам, а не Глушкову?

С п а с о в с к и й. Вы хотите сказать, что я собственными руками создал себе Запретителя? На своей груди вырастил Дракона, готового пожрать мою идею?

Г л у ш к о в. Какие там драконы, Виктор Станиславыч? Любите вы литературные пошлости. Что до идеи — она обанкротилась без всяких драконов. Пора вам узнать правду о своем поражении.

С п а с о в с к и й. Поражении?.. Создание циркомагнитной ловушки — поражение?

Г л у ш к о в. Помилуйте, кто нынче занимается магнитными ловушками? Кому нужна ваша колымага из четвертого бункера? Три института экспериментируют с лазерами. Успели народиться и исчерпать себя две новых волны. И то сказать: десять лет! Целая эпоха в науке по нонешним временам.

С п а с о в с к и й (удивлен). Десять лет?.. Вы лжете!.. Прошло десять лет?..

Пауза. Спасовский в ошеломлении оглядывается.

Какой-то жутковатый сон.

Г л у ш к о в. Да, Виктор Станиславыч. Как зафиксировано в произведении Александра Блока:

С п а с о в с к и й. И за все это время не нашлось никого, кто разбудил бы?.. Где же люди?.. Вокруг толпились люди!

Г л у ш к о в. Разве вы когда-нибудь замечали людей, если уж по правде? Они и растворились. От той первой когорты тут не осталось никого, кроме нас с вами.

С п а с о в с к и й. Вы всех уволили?

Г л у ш к о в. А где мне было черпать козлов отпущения, как ни в этих списках? С вас как с гуся вода — объективные трудности, и свечку — в речку. А мне всякий раз объясняться приходилось по причинам провала. И не вообще, а выявляя конкретного виновника. С Мостальским проще — сам лез на рожон. С другими пришлось поломать голову. Без такой системы вы года бы на плаву не продержались.

С п а с о в с к и й. Держаться на плаву? Я шел на гребне!

Г л у ш к о в. Шли. Потом отстали. Потом и вовсе поставили себя вне науки.

С п а с о в с к и й. Я вас сейчас убью, Глушков!