Дорога через Сокольники полностью

На столе Глушкова звонит Черный — «городской». Глушков берет трубку.

Его нет и не будет!.. Никогда!

С п а с о в с к и й. Кто там?.. (Берет отводную трубку.) Слушаю.

Г л у ш к о в (в трубку). Не отвлекайте Виктора Станиславыча!

С п а с о в с к и й. Положите трубку, Помидорыч, я разговариваю.

Г л у ш к о в. Не о чем вам разговаривать! Опять разволнуетесь на два часа.

С п а с о в с к и й. Положите трубку, вам говорят!.. (Абоненту.) Мармышка, салют!.. Куда же ты запропастилась?.. Что значит, прощальный?.. Погоди, Мармыш!.. А вот и не угадала. Как раз сегодня согласен в любой театр… Почему? Алло! Алло! Забавно… (Глушкову.) Кто вам позволил прерывать мои личные разговоры?

Глушков молчит, сжимая трубку в руках.

Говорите, я же знаю — вы на проводе.

Г л у ш к о в. Если сами не можете себя уберечь…

С п а с о в с к и й. Не делайте меня идиотом. Я не нуждаюсь в принудительной опеке. Не нуждаюсь, ясно вам?.. Если по необходимости вы получили доступ ко всем коммуникациям, это еще не дает вам права…

Г л у ш к о в. Для вашей же пользы.

С п а с о в с к и й. Я сам разберусь, что мне полезнее… Впрочем, извините. (Опускает трубку.) Не надо… (Снимает трубку Красного телефона, звонит в четвертый бункер.) Сережа, ты?.. А кто со мной говорит?.. Где же Лябин, Ранкевич?.. Притворяюсь? Но я действительно ничего не знаю. Тогда давайте Мостальского… Мостальского!.. (Опускает трубку.)

Глушков бесшумными шажками вошел в кабинет и сейчас стоит прямо перед столом Спасовского, не опуская глаз.

Что это значит? Мостальского вы все-таки уволили? Вопреки всему?

Г л у ш к о в. Вы приходили извиняться?

С п а с о в с к и й. Я извинялся за резкость тона, а не за то, что было сутью разговора.

Г л у ш к о в. Я понял по-своему.

С п а с о в с к и й. Лжете!

Г л у ш к о в. На этот раз можете не извиняться. Я не обижусь.

С п а с о в с к и й. Как мне вас наказать, Глушков?

Г л у ш к о в. Сами виноваты. Вознесли человека первобытного. Не мне чета люди, и те скопычивались.

С п а с о в с к и й. Вернуть!

Г л у ш к о в. Это невозможно! И вообще, Виктор Станиславыч, попросил бы вас впредь считаться с объективной практикой. Потрудитесь разговаривать обычным языком, не драматизируя. Вы не в театрах!

С п а с о в с к и й (ошарашен). Вы?.. Мне?..

Звонит Белый — «генеральский». Спасовский по привычке протягивает руку. Но трубку перехватывает Глушков.

Г л у ш к о в. Глушков слушает… Все готово. Я завизировал. (Кладет трубку, поворачивается к Спасовскому.) В четыре сорок доклад на коллегии по финансовому плану. Может быть, на этот раз возьмете на себя?

С п а с о в с к и й. Играете на своей незаменимости? Ошибка! Да, возьму на себя! Сам доложу на коллегии, как докладывал до вас. Покончим с вашей монополией в этих вопросах. Сейчас же все досье на мой стол!

Глушков, фыркнув, поворачивается и уходит к своему столу. Звонит Красный, «бункерный», вовлекая Спасовского в последний раунд плазменных тревог и забот.

Ни в коем случае!.. Держитесь того же режима… Запрещаю! Надо понять природу этой цикличности… Нет, нет, нет! На этот раз я приказываю!

Г л у ш к о в (демонстративно кладет свои папки перед Спасовским). Вот!.. Или опять недосуг?..

С п а с о в с к и й. Да. Опять недосуг.

Г л у ш к о в. Опять, стало быть, вора из веревки?

С п а с о в с к и й. Опять вора из веревки.

Глушков откровенно ухмыляется Спасовскому в лицо.

Нужен еще один звездный час. Ни коллегий, ни телефонов, ни объяснений. Глубокое погружение.

Г л у ш к о в. А увольнение Мостальского как же?

С п а с о в с к и й. Подлость и низость. Никогда не прощу. Но отложим. Дело стоит того.

Г л у ш к о в (удовлетворенно). То-то же…

Временной обрыв. Пауза. Неподвижность.

П е р е к л ю ч е н и е  с в е т а.

Г л у ш к о в — солидный, чинный — сидит за своим столом, читает какую-то рукопись, делая пометки на полях.

С п а с о в с к и й — напротив: легкомысленно весел, по-студенчески беспечен и говорлив. В руках у него коробка с конфетами.