На литературном кружке Клименций Иванович похвалил мои два юмористических рассказа «В грязи» и «Воры». В это время в класс вошли три доктора и начали нам ставить пробу «Пирке» на туберкулез. Когда ставили пирке Крамчанинову стало плохо, он даже позеленел.
17 ноября.
В кинотеатрах идет хороший фильм — «Музыкальная история». И я его смотрел, и мама с папой тоже.
20 ноября.
В школе нам продавали галоши. Купил и я.
21 ноября.
За пять неудовлетворительных оценок и невыполнение комсомольских поручений Семке Сокольскому грозило исключение из комсомола. Но обошлось.
23 ноября.
По решению комитета комсомола меня направили на учебу в школу инструкторов стрелкового спорта. Это даст мне привилегии во время службы в армии, а затем я смогу стать командиром. У меня совсем другая цель в жизни. После того, как отслужу, продолжать учебу в институте.
29 ноября.
В Румынии был король по имени Кароль, а премьер-министром был Жигурту. Произошел правительственный переворот и во главе государства стал король Михай, а премьер-министром Антонеску. У Антонеску была своя «Железная гвардия». Так вот, в эти дни железногвардейцы ворвались в тюрьмы, где находилось предыдущее руководство страны и убили их. Кто до этого не был арестован, тех убили по домам. В Румынии начался террор и только в один день было убито 64 человека.
30 ноября.
Пошел в комитет комсомола и отказался идти в школу инструкторов стрелкового спорта. Обосновал тем, что как нам объяснил инструктор, после окончания школы нас направят в школу командиров армии, а я этого не желаю, так как хочу продолжать учебу в институте. В комитете мой отказ приняли очень враждебно. В конце концов я рассердился и ушел.
3 декабря.
Клименций Иванович вернул мой рассказ «Бред чудака» после того, как его посмотрела учитель химии. Объяснил мне, что рассказ касается строения материи, и он должен быть просмотрен специалистом, которым и является учитель химии. Она ничего предосудительного в рассказе не нашла.
На этих строках заканчиваются мои дневниковые записи в сохранившихся тетрадях.
Что можно сказать о нашей жизни и жизни страны в течение двух предвоенных лет, прочтя мой дневник?
В стране был постоянный дефицит.
Практически все жизненно необходимые продукты население покупало в огромных очередях. Это хлеб, крупы, сахар и даже конфеты.
Мясо, картофель, птицу, молоко и фрукты покупали только на базаре у частников, хотя все сельское хозяйство было коллективизировано.
Так же плохо было с промышленными товарами. Чтобы купить или заказать обувь или одежду приходилось занимать очередь ночью. А чтобы купить, например, новые калоши, надо было сдать старые.
За керосином для примусов, керогазов и ламп для освещения были очереди в сотни человек.
Не было учебников и тетрадей для школ. Из дневника видно какую массу времени я тратил на очереди и поиски дефицита, включая учебники.
Почти регулярно по вечерам исчезало электричество.
И в то же время правительство ужесточает жизнь людей. В сентябре 1939 года издается ряд указов.
Рабочий день увеличивается на один час.
Вместо существовавшей рабочей пятидневки введена семидневка.
Издается драконовский указ об усилении трудовой дисциплины. За опоздание на работу свыше 20 минут — тюремное заключение. За вынос с колхозного поля нескольких колосков или картофелин — опять же тюремное заключение.
Любопытное воспоминание. После издания этих указов я, уже юноша, обсуждал их с нашим соседом рабочим. Как нас учили говорю ему, что завод принадлежит рабочим. Вот его ответ. Ты, Фима, прав. Завод действительно принадлежит рабочим, только проходная правительству. Вот и ответ простого рабочего.
Стипендии студентам практически упраздняются.
В октябре издается указ о призыве одного миллиона юношей от 14 до 17 лет в производственно-технические училища (ПТУ).
Вот, коротко, я подытожил нашу жизнь в эти предвоенные годы.
В то же время, в нашей семье не чувствовалось недовольства жизнью. Почему?
