Фашисты стремительно подходили к городу. Город пустел.
В это время я работал в организации «Союзутиль» заведующим складом. С приближением немцев к городу от нашей организации послали меня и еще двух сотрудников на строительство окопов на дальних подступах к городу. До железнодорожной станции Красноград мы ехали поездом. А последние двадцать километров мы шли пешком. Ров мы рыли примерно месяц, пока немцы не приблизились настолько, что уже слышна была стрельба. Пришлось уходить пешком. До Краснограда шли всю ночь. Только мы добрались до железнодорожной станции, как тут же объявили воздушную тревогу и станцию начали бомбить немецкие самолеты. Из нашей колонны осталось человек десять, в том числе и я. Кто был убит, кто ранен, а некоторые просто разбежались. Весь день налеты продолжались. Руководитель колонны порекомендовал нам добираться по домам кто как может.
Когда я вернулся домой, то организованная эвакуация города была прекращена и никого из города уже не выпускали.
Что делать? У меня ведь семья. На мое счастье с эвакуацией помогла мне моя организация. Ранее из Киева в Харьков переехало республиканское управление нашей организации с имеющимся у них ценным имуществом. Управляющий республиканской конторой договорился с руководством обороны Харькова о выезде из города семи подвод с оборудованием и людьми. И вот с помощью этой соломинки мне удалось вывезти мою семью. В этом обозе была только наша семья. Семьи остальных сотрудников, которые хотели эвакуироваться, уже давно уехали по железной дороге.
Сборы были долгими. Все отъезжающие собрались на базе «Союзутиля» на окраине города. По каким-то причинам на этой базе мы просидели недели две. Нашей семье выделили одну подводу с парой на вид неказистых лошадей. Но в дороге они оказались очень резвыми и наша подвода ехала впереди всех. А может это было еще и потому, что из всех служащих только Аврумарн умел обращаться с лошадьми.
Пока мы сидели на базе у меня с Аврумарном шла непрерывная борьба. Он утверждал, что у нас только одна подвода и кроме служебного оборудования на подводе должны будут ехать я, мама и Леня и сам он, как кучер. Поэтому нашего домашнего скарба должно быть как можно меньше. Большую часть дороги Фима должен был идти за подводой пешком. И мы с ним боролись за каждую вещь, которую я хотела взять с собой. Ведь на новом месте без многих вещей трудно будет обходиться.
Опишу две наиболее характерные «схватки» за имущество.
Аврумарн был категорически против того, чтобы везти с собой постель. Выручил меня один из наших попутчиков. Он убедил Аврумарна, что для человека постель так же важна, как и еда. С этими доводами он вынужден был согласиться.
Несколько раз Аврумарн выбрасывал нашу старую ручную швейную машинку, которую я прятала от него заворачивая в подушку. У меня было как будто предчувствие, что эта машинка долго будет в эвакуации нашей кормилицей. И действительно так и произошло.
И все же часть вещей пришлось продать на базаре. Несмотря на то, что я их прятала, он эти вещи находил и выбрасывал.
По неизвестным мне причинам наш обоз двинулся в дорогу, когда фашисты были уже на окраине города. Как назло до сих пор стоявшая хорошая погода резко испортилась и пошел осенний дождь, ведь была уже вторая половина сентября. Грунтовую дорогу сразу развезло и обоз стал передвигаться совсем медленно. В первый день, до наступления темноты, мы проехали совсем немного и пришлось расположиться на ночь в пустующей усадьбе колхоза, который вероятно уже эвакуировался.
Наша группа заняла какое-то помещение, пол которого был усеян засохшими картофельными очистками. Мы были настолько уставшими и промокшими, что никто уже не реагировал на неудобства и тут же завалились спать на чем попало, а некоторые уснули даже сидя. Так мы провели свою первую ночь в эвакуации.
Рано утром покормили лошадей, позавтракали продуктами, взятыми из дому, запрягли лошадей и снова в путь. Рядом с нами шли и ехали отступающие воинские части, гнали на восток скот, даже свиней и поросят, так сказать своим ходом.
За всю дорогу, которая заняла у нас почти две недели, запомнилось мне только несколько случаев сочувствия к нам со стороны окружающих. Только один случай внимания к нам одного из тысяч солдат, встречавшихся нам в дороге. Он подбежал к нашей подводе и вручил мне буханку хлеба. Возможно он подумал, что и его родные где-то так же мытарствуют. В другом случае мы проезжали мимо отдыхающего в поле стада коров, и женщины угостили нас парным молоком.
