Дорога длиной в сто лет полностью

У одного крестьянина была хорошая, сухая вишня, насыпанная прямо на днище возка. Крестьянин предложил нам закупить всю вишню дешево, а не на ведро как тогда практиковалось. Я стояла в нерешительности, так как собиралась купить только пару ведер вишни, а не целый воз. Сомнения мои снова рассеяла эта неимоверно добрая женщина: «Купите. Дома мы снимем ворота из клуни (это большой сарай, где хранилось сено на зиму, зерно и др.) и будем вишню для вас сушить на зиму. Зимой из сушенной вишни будете варить компот. Купите и понравившегося вам поросенка (молодая свинья), которого и привезем на этой подводе».

И я решилась. Поросенка назвали Машкой. Больше всего радостей от поросенка было у детей. Они два раза в день бегали в колхоз и брали там молочную сыворотку. На этом корме поросенок рос, как на дрожжах. Что же мы делали с таким большим количеством вишни? Когда вишня немного подсохла на солнце, мы ее расстелили на чердаке дома под железной крышей. Там она прекрасно высохла. Затем мы ее промыли и оставили досушиваться под марлей. Так что я наварила и варенья и насушила довольно много вишен. В то время мы не практиковали домашнего консервирования. Это нововведение у нас появилось после войны.

Хоть и отпуск большой, но наступало 1 сентября — начало учебного года — и нам пора было возвращаться домой из этого рая. Заказала клетку для Машки и поехали со всеми вещами и, естественно, с несколькими мешочками сухой вишни, на железнодорожную станцию. Хозяйка нас провожала.

И здесь произошла первая, из многих последующих, неприятность с Машкой. На станции нам заявили, что в Харькове карантин, и город животных не принимает. Пришлось нашей доброй хозяйке забрать поросенка к себе.

(Карантин — система мер для предупреждения распространения инфекционных заболеваний из эпидемического очага. Здесь к месту приведу в вольном переводе украинскую поговорку: «Не было бы хлопот, так купила баба поросенка». И к сожалению это было только началом многих неприятностей с этим поросенком. Может быть это своего рода наказание за то, что еврейка принялась выкармливать свинью).

Слава Богу, от моей хозяйки приходят хорошие успокаивающие письма. Спустя некоторое время поехала снова в Новоборисовку. Машка так уже выросла, что старая клетка для нее была мала и пришлось заказывать новую. Приехала с ней снова на железнодорожную станцию. И снова ее не принимают, так как в Харькове карантин продолжается.

Теперь я уже решила со станции не уезжать. Хозяйка принесла хлеб для меня и для Машки и я просидела на станции больше суток. В отчаянии пошла с мольбой к начальнику станции с таким монологом: «Если человека можно не жалеть, то пожалейте хотя бы животное». Он вошел в мое положение и сказал, что свинью можно отправить до станции Куряж (пригород Харькова). Я с радостью согласилась. В Куряже шофер случайно подвернувшегося грузовика согласился подбросить нас до железнодорожного вокзала Харькова. Там я наняла тачку (это двухколесная тележка, похожая на тележку китайского рикши, то есть тащил ее человек) и, таким образом, я с большим трудом, но к огромной моей радости, прибыла домой. Но заботы с Машкой на этом не кончились. Днем мы ее держали в сарае, а на ночь, во избежание кражи, брали ее в коридор. А это было совсем не просто. В коридорчике под полом был погребок и надо было быть очень осторожным чтобы Машкины экскременты не попали в погреб. Как-то она заболела и ветеринар установил у нее воспаление легких. Пришлось свинью лечить и от такой, можно сказать, человеческой болезни. Теперь мы узнали, что свиньи очень подвержены всяческим заболеваниям и к тому же, как ни странно, они любят чистоту. А в русском народе существует поговорка: «Вымазался, как свинья».

(Забавный случай, рассказанный папой. Пошел я в аптеку получать лекарство для Машки. Сижу, жду. Наконец выходит фармацевт выносит лекарство и объявляет: «Янкелевич — свинья»).