Пожав плечами, Сема вбил трубу острым концом в макушку упертого юнца. Хрустнуло. Череп парня раскололся, словно спелый кокос.
В подвал кто-то спускался, слышалось перестукивание шагов.
– Сем, это я, – обозначил себя торговец.
– Спускайся скорее.
Еще живой Кон мычал. По его лицу струились ручейки крови.
– Чего ты его мучаешь? – Малинин положил ладонь телохранителю на плечо. – Я же просил ударить по шее. Не по-человечески это – так издеваться.
Пленник потянулся к торговцу, но веревки не позволили.
– Мычит! Пытается что-то сказать, но не получается. – Сема передернул затвор старенького АПС.
– Не томи.
Выстрел, эхом отразившийся от стен, больно ударил по барабанным перепонкам.
– Мать твою, не мог взять с глушителем? – вскрикнул Малинин.
– Извини.
– Ладно. Дело сделано.
– На кого он работает?
– Ни на кого. Просто слетел с катушек.
– Ясно. Пойдем?
– Пойдем.
Труба так и осталась торчать в черепушке несчастного парнишки. Кровь его, сбегая по рассеченной голове, капля за каплей разбивалась об натекшую на полу лужу.
Кап-кап – перестук алой капели.
Тусклый свет от огарков погас.
На следующее утро Коннор сидел на бревне, смоля самокрутку. В другой руке он держал рацию. Никак не решался сделать то, что хотел.
– А, да пошло оно. – Настроил нужную частоту. – Мне надо поговорить с Андреем или Рахманом, – на повышенных тонах бросил он в микрофон.
– Даже так? И кто спрашивает?
– Никита. Коннор. Передайте, он должен меня помнить.
Минуту рация молчала, слышалась одна возня.
– Кем бы ты ни был, юморист, за подобные шутки придется ответить. Или меня вызывает труп из могилы? Весьма интересно послушать.
– Труп из могилы? Эх, расстраиваешь ты меня, дружище. Сильно расстраиваешь. Я еще и тебя переживу, Андрейка…
И заржал. Порадовался тому, что больше нет смысла скрываться и корчить из себя погибшего в проклятом Карьере.
– Не… может… быть…
– Может, Андрейка, может. Я иду к вам. Буду через дня три-четыре. Дождешься?
Расстегнутая сумка с вещами Кона лежала на диване. Рядом с ней – шмотье, экипировка и всякая мелочевка, что нашлась в сумке.
Малинин сидел на краешке дивана, копаясь в вещах. Ничего интересного не обнаружил, кроме фотографии. На ней – Кон. Нет, еще не Кон, а мальчик Коля в компании друзей. На вид ему здесь было около пятнадцати-шестнадцати лет. Торговец смотрел на молодых людей, улыбающихся с изображения, с искренним сожалением.
Чиркнув кремнем зажигалки, бывший майор поднес пламя к фотобумаге.
– Такой молодой, а так глупо помер. Ни за что вообще. Я не лгал тебе и не собирался тебя убивать. – Огонь пожирал карточку. – Тебе я никогда не лгал.
Сема бросил лопату и, утерев выступивший на лбу пот, сплюнул.
– Это уже девятая могила! Я бы этого урода в аномалию отправил, а не хоронил! Может, еще памятник возведем говнюку, да?
– Сем, я плачу тебе огромные деньги, чтобы ты не задавал вопросов.
– Которые не вернут моих ребят, – закончил за торговца лидер группы бывших ударовцев. – Слушай, Саша, а откуда у тебя столько денег? Год назад мы с тобой последние копейки выгребали на стакан пива в баре.
– Жора и Кон вложились в этот магазинчик, в эту деревню. Мы же были друзьями.
– И поэтому они сдохли? – Сема грубо столкнул изуродованный труп Кона в яму. – Не поверю, что у этого психоза не было предыстории.
– Не закапывай, погоди. – Малинин подошел к могиле, держа в руках пачку долларов. – Его доля, – пояснил торгаш. – Если ты к тому, что мы не поделили бабки, то сильно заблуждаешься. Однако предыстория действительно была. Кто-то надоумил Кона, что это я повлиял на решение Андрейченко убить Лиса. – Связка денег отправилась в полет.
Доллары упали в красную лужицу. Намокли.
– Но ты не при делах?
– Нет. Как я мог повлиять на решение генерала, если давно ушел от «Удара»? И потом, Лис заходил ко мне за сутки до своей трагической гибели. Если бы я хотел, то еще тогда бы его завалил.
– Хм, складно поешь. Ну, а Жора?
– Он меня предал.
Малинин так недобро зыркнул на нового телохранителя, что тому стало не по себе.
Сумка с вещами Кона отправилась вслед за долларами.
– Закапывай.
Сема взялся за лопату.
Мужчина в таком же, как у Скай, комбинезоне с шевроном «Анархистов», вышитом на предплечье, оторвался от изучения карты и посмотрел на девушку.
– Ну?
– Я мало что выяснила. – Скай присела на стул напротив заместителя лидера группировки. – Андрей, у него даже прозвища адекватного нет. Не представляю, как он дошел до наших краев.
– «Удар», связь?
– Никакой. Я пробила по нашим каналам. Плюс, он обмолвился о том, что те нелюди убили его друга. Как думаешь, такие совпадения случаются?
– Думаешь, этот парень – тот самый новичок, который был с Лисом, когда того грохнули?
– Возможно.
– Не знаю. Псы Андрейченко перебили стольких, что сложно поверить в совпадение, но ты переговори с ним.
– Да, мы поговорим с ним за обедом.
– Хорошо, Скай. – Андрей мельком глянул на карту. – Слушай, если он и правда окажется тем, кто был с Лисом в тот день, если речь зайдет о том, что случилось с…
– Я…
