Год назад Питер навсегда отпустил Пакса, своего любимого ручного лиса. Он решил, что в дикой природе лису будет лучше. Может, и так: у Пакса теперь есть семья и крошечные лисята. Однако чувство вины ни на час не оставляет Питера. Осиротевший и одинокий, он становится волонтёром «Воинов Воды» – организации, которая чистит отравленные войной реки. Но когда одному из детёнышей Пакса грозит смертельная опасность, лис приходит за помощью к единственному человеку, которому доверяет…Сара Пеннипакер – писательница из США, автор двух десятков книг, отмеченных наградами и читательским признанием. История о дружбе мальчика и лиса, «Пакс» (2016), стала мировым бестселлером. А спустя пять лет у истории появилось долгожданное продолжение, такое же пронзительное и глубокое, как и первая книга.
Sara Pennypacker
Pax
JOURNEY HOME
ILLUSTRATED BY JON KLASSEN
BALZER + BRAY
Text copyright © Sara Pennypacker, 2021
Artwork copyright © Jon Klassen, 2021
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency.
© Калошина Н., Канищева Е., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Самокат», 2022
Пакс бежал.
Он бежал всегда. Уже почти год как его бегу не мешала проволочная сетка загородки, а мышцы всё ещё помнили её стальной холодок.
Но этим утром он бежал не как всегда. Этим утром лис бежал, потому что под упругой лесной подстилкой, под клочьями снега в глубокой сосновой тени, под каймой льдинок в каждой луже он чуял весну. Новая жизнь взбегала по веткам, по коре, по извилистым ходам внутри земли – и как ещё мог он откликнуться на этот бег жизни? Только бежать.
Внезапно он встал. Кролики.
Игла теперь всё время была голодна.
Прижимая нос к земле, Пакс отыскал нору, покинутую совсем недавно. В норе лежали два мёртвых крольчонка, один окоченел много дней назад, из второго жизнь ушла только этой ночью.
Опять мёртвые детёныши, третий раз за три дня. Сперва была мышиная норка и в ней – трупики целого выводка полёвок. Но, когда Пакс, выбрав самое свежее тельце, принёс его домой, Игла брезгливо сморщила морду и отвернулась.
Потом ему встретилось бурундучье гнездо, но от мёртвого бурундучонка Игла тоже отказалась. Так что этих крольчат Пакс даже не стал трогать. И, вдруг сильно устав, свернул прямо к Заброшенной Ферме. Они перебрались туда вместе с Иглой и Мелким после того, как Мелкий потерял ногу.
Игла не встречала его, но Пакс знал, что она рядом. По её следу он добежал до старого сарая. Пока его не было, под крыльцом появилась нора – новое логово. Вокруг входа была разбросана свежая земля вперемешку с песком. Пакс пополз внутрь, на запах.
Игла свернулась клубком в самой глубине, ярко-рыжая её шубка была в песке. Она сонно приоткрыла один глаз и, едва взглянув, опять опустила голову на лапы.
Пакс не понял. Утренний воздух уже прогрелся, грозой не пахло. Зато внутри логова запах был странный: такой знакомый, будто его собственный, но не его. И не Иглы – хотя идёт от неё…
Он ткнулся носом в её шею: понюхай воздух.
Пакс опять не понял.
Игла перекатилась на спину и выпятила круглый живот.
Пятясь, он выполз из норы, издал короткий тяв.
А потом побежал. На этот раз лис бежал потому, что если бы не бежал, то взорвался бы.
Сидя на корточках, Питер провёл рукой по корявой половице: подлый горбик тянулся из конца в конец. Вола сказала: доски и так ровные, можно сразу шкурить; но он хотел, чтобы полы, когда она их увидит, были идеальными, а не «и так ровными».
Он ещё закрутил винт, так чтобы лезвие почти не выступало над подошвой и стружка была тонкая, как бумага. Можно, конечно, снимать и побольше древесины за один раз, но, когда проходишь слой за слоем, по чуть-чуть, поверхность получается гораздо чище.
Из всех работ, которым Питер научился, пока строил эту хижину, больше всего ему нравилось строгать. Рубанок – это не какая-нибудь отвёртка; это настоящий инструмент, в него надо вкладывать всю силу своего тела. Инструмент для мужчины, не для мальчика.
Питер поставил рубанок на конец доски и, налегая всем весом и упираясь правой рукой в рожок, левой повёл нож вперёд – вдоль волокон столетней жёлтой сосны, прежде хранившейся в соседском сарае. Из-под лезвия поползла ровная стружка, пахну́ло свежей древесиной. Хорошо, что дерево всегда как будто готово начать жить сначала, и хорошо, что…
Внезапно рубанок ткнулся в сучок. Ладонь соскочила с рожка и проехала по доске.
Питер с размаху сел. Чёрт, содрал кожу в кровь. Когда уже он научится? В дереве бывают гадские сучки, которых не видно, они прячутся под поверхностью, но они есть – он что, не знал? Держа руку перед собой и глядя, как кровь стекает по запястью, он вдруг вспомнил слышанную где-то фразу:
