Пакс высунул морду из укрытия, чтобы удостовериться. Да, гость! Нежданный, но очень желанный. Пакс задрожал, забил хвостом, быстрее и быстрее, – и через миг уже мчался по лугу навстречу брату Иглы.
Мелкий приветствовал его так же радостно, и они сразу принялись играть-бороться, как делали всегда, с самой первой встречи.
Он понял, что Игла здорова, и сыновья тоже, и все его ждут, – и от этого ему стало хорошо.
Пакс это знал, но удивился: странно, почему Игла не беспокоится, что люди могут вернуться? А потом Мелкий передал новость, которая ошарашила Пакса ещё сильнее: прежде чем уйти, люди выплеснули в водохранилище много рыбы, очень-очень много, даже щенки легко могут ловить её лапами.
Пакс понял, что и Мелкий горюет – думает, что племянница умерла.
Мелкий вскочил. Следы его племянницы оборвались у стоячего пруда, дальше остался только след Пакса, но у реки пропадал и он. Однако потом Мелкий подхватил запах Пакса в Широкой Долине, и последовал за ним, и пришёл сюда.
Пакс повёл его в грот под разлапистой пихтой. Мелкий залаял от радости, увидев маленькую лиску, и та проснулась. Она попыталась подняться навстречу дяде, но не удержалась на ногах и сразу упала. Тогда он наклонился и стал её целовать, а она уткнулась в его шею.
Мелкий отстранился и озабоченно обнюхал щенка.
Мелкий с тревогой продолжил осмотр.
Малышка навострила уши.
Лиска встретила вести из дома с восторгом. Пакс тоже порадовался сыновним проделкам, но и слегка встревожился.
Он опустил взгляд на дочь. С каждым днём она всё меньше бодрствовала. И выглядела хрупкой и слабой; грудь её при вдохе еле-еле приподнималась. Левая передняя лапка, подвёрнутая под горло, дрожала.
Мелкий улёгся рядом с лиской, обвил её хвостом, и она замурлыкала.
Пакс метнулся наружу. Сегодня дочь непременно должна поесть. Он быстро поохотился, но не раздобыл ничего, кроме одного-единственного дождевого червя.
Когда он его принёс, дочь отвернулась.
Пакс снова ушёл и вернулся с парой размокших желудей.
Дочь отказалась и от этого угощения – только теснее прижалась к дяде.
Пакс смотрел на дочь. Она сумела подняться на ноги и стояла пошатываясь, готовая отправиться в путь. И он понимал, что этот путь ей не одолеть.
Пакс заботливо вылизал дочери уши и опять устроил её на мягкой хвойной подстилке.
Он двинулся вместе с Мелким к выходу из укрытия.
От его непривычной суровости у лиски расширились глаза, а потом она снова уронила голову на лапы. Пакс успокоился: по утрам она всегда такая сонная, что наверняка проспит до его возвращения. И всё же он не хотел задерживаться надолго.
Но Мелкий спустился к берегу и остановился у большого камня.
Пакс подошёл и встал рядом. На том самом месте, где умер Серый.
Оба стояли неподвижно, словно спокойствие, которое всегда исходило от старого лиса, всё ещё поднималось от его костей.
