- Пока да, - заверил Джоф и, пожелав спокойной ночи, удалился кривой походкой.
Эрилин усмехнулась ему вслед.
Что ж, пожалуй, и ей пока уползать в свою берлогу.
Она наклонила затекшую шею то вправо, то влево, из волос выпало несколько уже повядших цветов, и принцесса без сожалений смахнула их на пол.
- Мусоришь? - насмешливый голос раздался неожиданно прямо над ухом.
Эрилин вздрогнула и подняла глаза. Гэбриэл улыбался одной из своих самых обворожительных улыбок, и принцесса была слишком пьяна, чтобы пытаться разгадать, искренняя она или нет.
- Боюсь, утром девочкам придется потрудиться, приводя в порядок это место, - сказала она, - и без моего вклада во всеобщий хаос.
Гэбриэл согласно кивнул и сел на недавно покинутый Джофом стул. Эрилин только вскинула брови, она ожидала, что он уйдет.
Зал начал пустеть, музыка еще играла, но уже тише и умиротворенней, праздник шел к своему логическому завершению.
- Как ты?
Мягкий заботливый голос. Без ехидных улыбочек.
Эрилин пожала плечами.
- Все хорошо. Лучше, чем я смела надеяться, когда мы сюда приехали. Я представляла публичные дома обителью порока и разврата, но Лигас, кажется, придала этому названию новый смысл.
- Лигас удивительная, - подтвердил Гэбриэл, окинув взглядом ярко украшенный зал, - она очень долго к этому шла, чтобы создать нечто подобное.
- Ты ее любишь? - Эрилин ляпнула прежде, чем успела подумать.
Но Гэбриэл ответил совершенно спокойно, не сочтя нужным поставить ее на место и напомнить, что это совершенно не ее дело:
- Конечно, я ее люблю. Она мой самый верный и преданный друг. Я бы умер за нее, если бы это понадобилось.
Не похоже, что он шутил. Эрилин поежилась.
Тем временем служанка принесла чистый бокал, и Гэбриэл налил себе вина. Он пил весь вечер, но не было похоже, что алкоголь хоть как-то отразился на его способности мыслить или двигаться. Неужели, сатанидов учат и этому?
- И вы давно знакомы? - на самом деле Эрилин хотела сказать, что уже поздно, и ей следует пойти спать, но слова вылетели сами собой.
- Десять лет.
Сколько ему сейчас? Десять лет назад ему было лет четырнадцать, совсем мальчишка. Что общего у них могло быть? Эрилин не посмела спросить, потому что на самом деле предполагала ответ.
Он пристально смотрел на нее, видимо, пытаясь понять, о чем она думала. Черт бы побрал его глаза, которые, казалось, видели ее насквозь! Эрилин поняла, что краснеет.
- Я был не прав, - неожиданно сказал Гэбриэл, - тебе идут платья.
Эрилин покраснела еще больше. Значит, он все-таки заметил труды Лигас.
- В штанах гораздо удобнее, - заверила она. - Лигас очень хотела надо мной поколдовать, и мне пришлось сдаться.
Гэбриэл усмехнулся, признавая:
- Лигас сложно противостоять, особенно Лигас-Которая-Что-то-Затеяла.
Эрилин чуть склонила голову набок. Значит, он не только заметил платье с самого начала, но и прекрасно понял, зачем все это было сделано? Разгадал их с Лигас неумелую попытку привлечь его внимание к ней? Этого человека вообще можно обмануть?
- Лигас вбила себе в голову, что я тебе нравлюсь! - выпалила Эрилин прежде, чем успела прикусить себе язык, а потом подумала, что, пожалуй, алкогольное опьянение - отличный повод высказать, все, что кипело внутри. Она была не настолько пьяна, чтобы не отдавать себе отчет в том, что говорит, но, может быть, он как раз спишет все на вино?
Почему-то принцесса думала, что он засмеется и скажет, что в жизни не слышал большей ерунды. Но Гэбриэл лишь приподнял бровь, причем, удивился он, кажется, не самой информации, а тому, что Эрилин решилась произнести ее вслух.
Он вздохнул, на губах появилась совершенно беззащитная улыбка.
- Эр, ты мне действительно нравишься. Я вел себя вчера как полный придурок, пытаясь скрыть это, и сделал тебе больно.
- Вовсе не... - пылко начала Эрилин и тут же оборвала себя на полуслове. Сатаниды чувствуют ложь, это она читала еще в учебниках. Глупо пытаться натянуть на голову свою гордость, когда она уже корчится в ногах.
- Прости меня, - очень серьезно попросил он.
Это не было похоже на игру. Конечно, Эрилин прекрасно понимала, что, если Гэбриэл захочет, он обманет кого угодно, но почему-то была уверена, что такими словами он шутить не будет.
Она все еще молчала, не сводя с него глаз. Тогда он продолжил:
- Эр, я не хочу продолжать путешествие в состоянии недосказанности. И сейчас лучшее время и место для этого разговора, - она заторможено кивнула, как механическая игрушка, у которой кончается завод. - Я все понимаю и прекрасно осознаю, кто ты такая и в какой ситуации оказалась. И я не хочу причинять тебе боль. Но не сомневайся, я обещаю сделать все, чтобы помочь тебе найти брата и вернуться в Иканор.
- Где я заживу своей обычной жизнью и забуду обо всем? - с грустной усмешкой уточнила она.
- Конечно.
"Конечно. Конечно. Конечно..."
- Ты прав, - кивнула принцесса, чувствуя себя совершенно разбитой, будто из нее душу вынули одним коротким разговором, - все так и должно быть.
В его глазах было беспокойство.
"Он беспокоится за меня из-за того, что я влюбилась в него, как последняя дура. Очень смешно..."
