– Отвали, – рявкнул Брей и выстрелил.
Мелин тут же упала за стойку бара, а вслед за ней полетели осколки бутылок и щепки от стеллажей. Посетители снова ахнули, отказываясь верить своим глазам. Но удивило их вовсе не то, что Брей только что, возможно, убил свою дочь.
На этот раз незнакомец не исчез. Он стоял все там же и издевательски хохотал. Заряд прошел сквозь него, не причинив не малейшего вреда. Словно, это был призрак.
– Да кто ты такой, черт побери? – почти шепотом спросил Брей, опуская ружье. – Покажи мне свое лицо!
Незнакомец махнул рукой, будто ему только что предложили совершить самую нелепую вещь в жизни, и сказал сквозь смех:
– Если я покажу тебе свое лицо, половина людей, находящихся здесь, онемеют от страха. Но, если хочешь, я тебе кое-что напомню. Мы с тобой учились в одном классе у Шелера. И у меня к тебе давние счеты…
Человек хотел сказать еще что-то, но Брей прервал его отчаянным криком, в котором чувствовались нотки откровенного страха. Видимо, он понял, что за человек стоит перед ним. Ружье вновь взметнулось вверх и Брей в четвертый раз нажал на курок. Но, прежде чем раздался выстрел, незнакомец совершил молниеносный взмах рукой, и от его ладони в ствол ударила струя голубого мерцающего света. Ствол раздулся, как воздушный шарик и оглушительно лопнул, разбросав вокруг мелкие шарики дроби.
Брей заревел от боли и, отшвырнув в сторону остатки искореженного ружья, бросился на своего обидчика с кулаками. На его израненном лице не осталось ничего человеческого.
Темный человек вновь неряшливо взмахнул рукой, и все тот же луч отбросил Брея на столик, за которым тот совсем недавно так "мирно" пил пиво со своими дружками. Крейг, Мак и Мроган повалились на пол, а стол развалился на доски, усыпав пол осколками разбитых кружек.
На некоторое время все стихло.
А потом незнакомец подошел к корчащемуся от боли Брею, и от души саданул его носком своего сапога под зад.
Брей не мог стерпеть такого оскорбления на глазах сотен горожан. В мгновение ока, он вскочив на ноги.
– Ну ладно! – простонал он, качаясь из стороны в сторону и сплевывая кровавую слюну. – Давай подеремся, по мужски! Безо всяких там ваших волшебных штучек! Слабо?
Незнакомец медленно обвел окружающих ледяным взглядом и прокричал:
– Поступило предложение – устроить драку. Чего же вы ждете?
И тут начался кошмар. Все, словно по волшебству, вдруг набросились друг на друга безо всякой причины и принялись махать кулаками и всем, что попадалось под руку. В таверне воцарился невероятный шум. Стоны и крики людей, глухие удары, треск ломающихся столов и стульев, звон битой посуды. Даже сам хозяин Зак, вскочил на барную стойку и, оскалившись, нырнул в самую гущу потасовки.
Какой-то маленький гоблин за ногу вытащил брыкающегося пианиста из его убежища, поднял над головой и зашвырнул в подсобное помещение. Из-за занавеса на сцену выбежала одна из танцовщиц, и, непонятно зачем, отвязала от крюка в стене верёвку, которая удерживала под потолком огромную люстру. И та с грохотом обрушилась в центр взбесившейся толпы. Все свечи на ней погасли, таверна погрузилась в полумрак, освещаемая редкими выстрелами и вспышками неумелой магической энергии.
И за всем этим кошмаром довольно и невозмутимо наблюдал темный человек, о котором все в одночасье забыли.
– Что вы смотрите, болваны?! – крикнул он, стараясь перекричать рев. – Бегите отсюда! Этот массовый гипноз долго не продержится!
Фло с Шаком не поняли, к кому именно обращался этот незнакомец, и потому продолжали с ужасом наблюдать за всем этим беспорядком.
Незнакомец повернулся к ним, и его лицо на мгновение осветил неяркий свет свечи на окошке. Всего лишь на мгновение, но этого мгновения хватило Фло, чтоб разглядеть на лице страшный глубокий шрам. От правой брови до левой скулы. И Фло, в который раз уже за этот вечер, обомлел от ужаса.
"Бродер", – молнией пронеслась в его голове пугающая мысль.
– Я вам сказал – бегите! – повторил темный человек уже более настойчиво.
Фло с Шаком схватили свои рюкзаки и бросились прочь из таверны, поскальзываясь на мокром от пива и вина полу. Над головой у них пролетела бутылка и шлёпнулась в грязную лужу, испугав задремавшую в ней свинью.
Пригнувшись, мальчики понеслись по улице без оглядки. И ни кто из них не зал, от чего именно они бегут. От страшного мордобоя, разыгравшегося в таверне, или от темного человека со шрамом.
"Тебе просто показалось, – пытался успокоить себя Фло. – Не было у него никакого шрама!"
На улице Джонтона творилось что-то невообразимое. Во всех домах загорался свет; двери распахивались настежь, и на улицу сыпал заспанный народ. Они хватали первое, что попадалось под руку и с криками и воями кидались друг на друга. Женщины лупили мужиков. Мужики дубасили детей и стариков. А те, в свою очередь, изо всех сил, на какую только были способны, пинались, брыкались и кусались, словно дикие звери.
