– Если обижаешь моего лучшего друга, то обижаешь и меня, – отрезала Марсия, – об этом у Черчиля в книге «Сорок семь советов» написано.
– Я же про кошку из книжки говорила, – заморгала Мафуся. – Почему ты решила, что веду речь о Норетте?
Марсия растерялась, а Ретти заулыбалась:
– Марсия, спасибо за защиту, но меня никто не задел. Мафи, если тебе не по вкусу полное имя Норетта, оно тебе напоминает противную кошку, то можешь звать меня Ретти.
– Отлично, – обрадовалась Мафи.
– Зачем ты здесь? – нахмурилась Марсия. – Как узнала про дорогу к волшебнику?
Мафи поджала хвост и опустила уши.
– Слышала, как вы в спальне беседовали. А у меня есть огромная просьба к Малуму.
У Марсии от негодования на спине встала полоска темной шерсти.
– Подслушивала чужой разговор? Какая гадость!
– Нет, – возразила Мафи, – я просто по коридору бежала. Согласись, подслушивать и случайно услышать, когда идешь мимо, это разные вещи. Я решила съесть мороженое и потопала в чулан на цыпочках. Не хотела, чтобы кто-то меня засек за обжорством.
Марсия не стала добрее.
– Дурной пример Зефирки заразителен. Оказывается, не только она по ночам лакомится тайком. Пошли, Ретти. Куда нам?
– Прямо по дороге, – скомандовала собачка.
Марсия и Норетта пошли вперед, Мафи побежала за ними, тараторя на ходу:
– Плохим всегда быстро заражаешься, поэтому Муля и велит общаться только с хорошими и добрыми. Если твои друзья думают и делают плохое, то тебе, чтобы с ними не поругаться, придется пакость совершить, иначе в компанию не примут. Один раз сделаешь что-то нехорошее, второй, третий, а потом привыкнешь и будешь считать, что совершать отвратительные поступки весело и даже правильно. Например, швырять камни в гнезда.
– Там не было птицы, а нам надо к Малуму, – спокойно ответила Норетта.
– Дом из веток пустой висел, – добавила Марсия.
– Откуда вы знаете? – зачастила Мафи. – Вот сейчас спальня Марсии и моя совсем-совсем без никого остались. Кто-нибудь может в наши комнаты булыжники пулять и говорить: в эту минуту в детских никого нет, значит, никто там не живет. Но мы-то просто ушли. Скоро вернемся. Вдруг птичка сейчас прилетела, а ее гнездышко разорено? И странно, что змея такое испытание предлагает: совершить плохой поступок. Вот если б она велела свить сто гнезд, то это было бы хорошо, и…
– Да замолчишь ты или нет? – вышла из себя Марсия. – Нас упрекаешь, а сама? Как сюда попала? Определенно камнями в птичий дом тоже швыряла.
– Да, – поддакнула Норетта, – иначе Моника дверь не открыла бы.
– Я ее обманула! – гордо заявила Мафи.
Марсию охватило любопытство. Младшая сестра не самая умная собака на свете. Шуму от Мафи много, а толку мало. Попросит Муля ее посуду помыть, Мафичка с энтузиазмом схватится за работу. Лапы у нее бойко задвигаются, а мозг не включится, поэтому Мафи поставит в мойку красивый сервиз, а потом со всего размаха швырнет на пирамиду чашек тяжелую серебряную лопатку для торта. Дзынь! И от сервиза остались одни осколки.
– Простите, не подумала, – начнет плакать Мафи, – не хотела, не нарочно посуду кокнула.
Почтовый жаб Густав, которому Мафи, подавая какао, пролила на колени горячий напиток, в сердцах воскликнул:
– У всех мопсов в мозгу семь лампочек разума светит и четыре предохранителя лапы сдерживают. А у Мафи все перегорело, чадит ее мозг, как старая печь, из ушей дым идет.
И что? Мафи кинулась в ванную к зеркалу, чтобы посмотреть, как из ее головы серые клубы валят.
Но вот что удивительно, умная Марсия не сообразила, что змею можно обмануть, а глуповатая Мафи додумалась до этой мысли и провернула дело с блеском.
– Что ты сказала Монике? – поинтересовалась Норетта.
Мафи засмеялась.
– Ничего. Я в кустах пряталась, боялась, вдруг вы меня заметите и прогоните. Вокруг было темно, поэтому меня никто и не увидел. Когда Марсия в люк спустилась, камень стал задвигаться, я поняла: вот он, мой последний шанс. Как прыгнула из зарослей ежемалинки! Вся исцарапалась, но попала прямо куда хотела. Змея закричала, да поздно! Я никаких гадостей по ее указке не совершала.
– Ты просто воспользовалась тем, что сделали мы, – подвела итог Норетта, – а теперь, будучи чистенькой, других упрекаешь. Зачем тебе к колдуну? Что у него попросить решила?
– Удачи побольше, – ответила Мафи, – неуклюжести поменьше. А то несу какао, стараюсь, стараюсь и… плюх! Кружка вдребезги, напиток в ковер впитался.
– Сомневаюсь, что он такой ерундой займется, – фыркнула черная собачка, – зря ты из кустов выскакивала, бока себе царапала. Уйдешь назад ни с чем.
– Чужая беда не болит, как своя, – заметила Мафи, – тебе ерунда, а мне плохо. Встань на мое место. Представь, что ты Мафи, все портишь, ломаешь, постоянно переживаешь из-за своей косолапости.
– Даже в страшном сне не хочу представлять себя тобой, – огрызнулась Марсия и обняла себя за плечи. – Что-то холодно!
– Здесь тепло, – удивилась Ретти, – такая красота кругом. Цветы, деревья, тут намного лучше, чем в Прекрасной Долине.
Марсия оглянулась по сторонам и пришла в восторг:
– О да! Ты права!
