– Если будешь злое говорить, туфли в сапоги превратятся, – прошептала Перла. – Какая ты умница, что промолчала.
– Эй, тащите веревку, – раздалось из подвала.
Тушканиха и мопсиха стали тянуть канат.
– Свобода! – закричала Норетта, вываливаясь из окна. – О-о-о-о! Какая красота вокруг! Счастье! Восторг! Солнце! Небо голубое! Цветы! Соловьи поют! На деревьях колосятся помидоры и растет эскимо!
Марсия с изумлением глянула на подругу.
– Норетта! Протри глаза! Мы на помойке, повсюду разбросаны битые кирпичи, небо затянуто тучами. Где ты увидела солнце, цветы? А уж слова про томаты и мороженое вообще чушь. И где твоя награда? Орден?
– Если посидишь в грязной тюрьме, думая, что останешься в ней навсегда, то битые кирпичи на воле розами покажутся! – ответила Норетта. – Бронзулетку я в подвале бросила, она очень мне мешала, когда я за веревкой прыгала. Пусть там и остается. А вот платье никому никогда не отдам.
– Перла, знаешь, как опять на Дороге из мармелада оказаться? – оглянувшись по сторонам, спросила Мафи.
– Ой, туда нам ни в коем случае нельзя, – вздрогнула тушканиха, – по ней Малум бродит. На волю ведет другой путь, через рощу.
– Отлично, спешим туда, – велела Мафи, – показывай путь.
– Вам налево, – объяснила Перла.
– Ты с нами не пойдешь? – удивилась Норетта.
– Нет, – потупилась Перла.
– Садись ко мне на спину, – предложила Мафи, – я понесу тебя.
– Спасибо, – прошептала Перла, – я не устала, могу долго бежать и больше всего на свете мечтаю покинуть это страшное место.
– Что тогда мешает тебе отправиться на свободу? – не поняла Норетта.
– Мы тебя обидели? – испугалась Мафи. – Прости, не поблагодарили за то, что помогла нам на свободе оказаться, не сказали «спасибо» за процарапанные в стене ступеньки.
– Ты, Мафи, всегда такая, – выпалила Марсия, – неблагодарная! Надо Перлу обожать-любить. Без ее подсказок отсюда не убежать. Не предупреди она нас сейчас, потопали бы опять на Дорогу из мармелада и прямо в зубы к Малуму угодили бы. И мне ты никогда…
Марсия раскашлялась и замолчала. Мафи брякнулась на колени.
– Перла! Прости меня, глупую! Огромное тебе спасибо, размером с океан. Не сердись! Я поступила плохо, не поблагодарила тебя.
– Встань скорей, – испугалась Перла.
– Пойдем с нами домой, – продолжала Мафи. – Из твоего рассказа про таксу Дору и кошку Ташу я сделала вывод, что ты в соседней с нами деревне живешь. Мы часто к Доре за покупками ходим. Кстати! Знаю там тушкана Оскара!
– Это мой папа, – прошептала Перла, – маму зовут Лиза. Наверное, она все время по мне плачет.
– А моя мамуля пропала, – всхлипнула Норетта, – ее искали, но так и не нашли.
– Совсем теперь не обижаюсь, – продолжала Перла, – живя у Малума, я поняла: тех, кто тебя оскорбил, надо пожалеть. Потому что они привыкнут всем больно делать, им чужие слезы понравятся, и в конце концов бедняги в страшном грязном доме Малума окажутся. Ничего хорошего с ними не случится. Надо врагам посочувствовать. Не ухожу я потому, что не могу бросить Антона, еду ему ношу. Малум совсем не кормит тех, кто в саду стоит.
– Мы тебя здесь не оставим, – решительно сказала Мафи, – потопали к зайцу.
– Он кролик, – поправила тушканиха.
– Разве это не одно и то же? – удивилась Мафи.
– Мафичка троечница, – язвительно заметила Марсия, – она плохо учится, ее всегда учителя ругают! Поэтому она кролика с зайцем путает. Ой!
Мафи постучала себя лапой по лбу.
– Не хотят знания в голову лезть. Сижу в классе, смотрю в окно, об уроке забываю.
– А я отличницей была, – похвасталась Норетта.
– Плохая ученица не значит плохая собака, – возразила Перла, – Мафуше просто скучно на занятиях. И с умом у нее полный порядок. Забыли, кто вас из подземелья вызволил?
Мафи смутилась.
– Хватит болтать. Освободим и Антона! Марсия, что с тобой?
– Ужас! – прошептала Марсия. – Туфли в сапоги превратились!
Перла схватилась за голову.
– Ой, ой! Я же тебя предупреждала: не говори ни о ком плохо! А ты Мафи осуждать принялась! Глупой ее обзывала!
Марсия заплакала.
– Я не хотела. Язык сам сболтнул. Теперь я и шагу не сделаю.
– М-да. Непростое положение, – пробормотала тушканиха.
– Садись ко мне на спину, – велела Мафи и легла на землю.
– Ты правда меня понесешь? – обомлела Марсия.
– Разве можно бросить сестру? – удивилась Мафи.
Марсия вытерла лапами слезы, градом катящиеся по мордочке.
– Я тебе постоянно делаю замечания, маме на тебя жалуюсь. Думала, ты меня терпеть не можешь за вредность.
– Членов семьи надо любить, даже если они противные, – вздохнула Мафи, – давай, залезай! Норетта, помоги Марсии.
– Где мы? – поежилась Норетта, когда группа беглецов, пройдя по узкой тропинке, очутилась на пустыре.
– В саду, – пояснила Перла.
– Меньше всего этот пейзаж сад напоминает, – хмыкнула Мафи, – ни одного дерева или цветка. Повсюду голая земля, грязь, правда, много скульптур. Никогда не видела, чтобы в каком-нибудь месте отдыха было столько статуй. И таких разных!
– Красиво сделаны, – отметила Марсия, – прямо как живые, но из камня. О! Смотрите! Справа изваяния, жуть как похожие на противного пуделя Рауля и кошку Бетти!
