– Эй! – возмутилась Норетта. – У нас нет времени на глупые беседы!
– Мы никуда не пойдем, – спокойно пояснила Мафи.
– Давайте поторапливаться, – попросила Норетта, – вдруг Малум сообразит, что мы из подземелья удрали.
Мафи улыбнулась.
– Ты не поняла, Перла остается с Антоном, а мы с Марсией остаемся с Перлой. Тушканиха нас из камеры спасла, мы не можем ее бросить.
– Вы что! – ахнула Норетта. – Нам надо домой.
– Очень надо, – согласилась Мафи, – но мы не бросим того, кто нас из подвала вызволил.
Марсия почесала лапкой нос.
– Ретти, если ты снимаешь платье, мы сделаем из него рюкзак для кролика и убежим все вместе.
– Нет, – заупрямилась Норетта, – это…
– Мечта твоей жизни, – договорила за нее Марсия, потом вскочила, схватила черную собачку за талию, перевернула ее вниз головой и несколько раз энергично встряхнула.
Мафи бросилась к сестре.
– Немедленно прекрати! Разве можно так с подругой обращаться.
– С кроликом тоже нельзя затевать рукопашную, – сказал Антон.
– Я не дерусь с Нореттой, – пропыхтела Марсия. – О! Вот оно!
– Что? – хором спросили Мафи и Перла.
– Семечко эгоизма, – ответил за Марсию Антон, – упало на землю. Скорей раздавите его, а то ветер дунет, и оно опять к кому-нибудь в рот или нос залетит.
Марсия поставила Норетту на тропинку и быстро наступила на крохотное зернышко.
Норетта потрясла головой.
– Почему мы до сих пор не пошли к воротам?
– Потому что ты не отдаешь платье, чтобы сделать из него рюкзак для Антона, – честно ответила Мафи.
Норетта громко чихнула и начала расстегивать пуговицы.
– Вы меня не так поняли, я говорила, что мне жаль платье, оно очень красивое, но оставить здесь Перлу, которая выход из тюрьмы подсказала, нельзя. А раз Мафи никуда без Антона не двинется, то… вот!
Норетта протянула Марсии свое платье.
– Держи.
– Кто бы мог подумать, что крохотное семечко может так здорово изменить собаку! – пробормотала тушканиха.
– От крохотных семян случаются большие неприятности, – заметил Антон.
Марсия схватила платье, с которым никак не желала расставаться Норетта.
– Я, конечно, не Зефирка, вот она за три минуты из любой одежды сумку смастерит, но тоже кое-что умею.
– Тебе удобно? – спросила Мафи, когда Норетта, Марсия и Перла повесили ей на спину рюкзак, из которого торчала голова Антона.
– Никогда не чувствовал себя лучше, – заверил кролик.
– Тогда вперед, – обрадовалась Марсия, и маленький отряд бойко пошагал по тропинке.
На окраине пустыря Марсия остановилась, обернулась, окинула взглядом сад замерших статуй и ощутила, как у нее сжалось сердце.
Норетта, которая шла сзади, тоже замерла.
– Что случилось?
Марсия подняла лапки и крикнула:
– Знаю, вы меня слышите. Мы уходим за помощью, непременно вернемся и освободим вас!
– Зачем обещать то, что невыполнимо, – прошептала Норетта, – они будут ждать.
Марсия тряхнула головой и пошла вперед.
– Черчиль что-нибудь придумает. Он самый умный мопс на свете. Прочитал не одну тысячу книг. И Феня под стать мужу. Они непременно сообразят, как прогнать Малума.
– А-а-а-а, – раздалось над тропинкой, – а-а-а-а…
Потом тихонько подул ветер.
– Погода портится, – заметил Антон, – и темнеет, надо спешить. До ворот недалеко, вон они!
– Где? – прищурилась Мафи.
– Прямо по курсу, – уточнила Перла, – я к ним неоднократно бегала, но так и не смогла их преодолеть.
Мафи ринулась вперед, первой достигла ворот и удивилась.
– Перескочить через такую невысокую изгородь ничего не стоит. Посмотри, какие широкие расстояния между прутьями, там не то что ты, даже я пролезу.
– Попробуй, – грустно предложила тушканиха.
Мафи попыталась просунуть голову между рифлеными железными прутьями. Лоб собаки неожиданно уперся в прочное стекло.
– Там стеклянная стена! – поразилась Мафуша. – Ничего, попробую перепрыгнуть через забор, он совсем невысокий.
– Не надо, – крикнул Антон.
Но самая младшая сестра уже присела на задние лапы, оттолкнулась, легко взлетела, на секунду зависла в воздухе, затем отскочила назад и плюхнулась на землю.
– О-хо-хо, – прокряхтел Антон, – похоже, я теперь стал плоским, как блинчик.
– Почему? – спросила Мафи, поднимаясь.
– Потому что ты шлепнулась прямо на спину, а на ней рюкзак, в нем я лежу, – меланхолично пояснил кролик.
– Прости, не хотела, – смутилась Мафи, – меня ветер опрокинул.
– И так всякий раз, – грустно сказала Перла, – то лбом в стену из прозрачного стекла бьешься, то тебя ураганом сбрасывает.
– Давайте вместе потрясем ворота, – предложила Норетта.
– Как потемнело! – дрогнувшим голосом произнес Антон. – Чувствуете противный запах?
Марсия втянула носом воздух.
– Вроде гнилая солома, сырость, плесень…
– Так пахнет огромная беда, – прошептал кролик.
– Решили удрать? – загремел над забором хорошо знакомый голос.
– Малум! – задрожала Норетта.
– Он самый, – радостно подтвердил бас. – На что вы надеялись? Сейчас собак назад в подземелье унесет! Перлу закинет куда подальше, чтобы она с псами никогда более не встретилась. Кролика я сделаю статуей, зря я ему разрешил в ящике жить. Слишком я добрый.
