Силка бросает взгляд на руку девочки, свисающую с койки, и отодвигается в сторону, чтобы не задеть. Наклонившись, она разговаривает с Катей тихим, успокаивающим голосом, говорит, что не сделает ей больно, а просто умоет ей лицо. Теперь Катино хныканье сопровождается дрожью, сотрясающей ее маленькое тело.
– Принеси одеяло, побыстрее! И укрой ее. Надо, чтобы она была в тепле.
Силка берет одеяло и, сложив пополам, осторожно укрывает Катю, опять что-то нашептывая ей.
– Я вижу рану с одной стороны головы. Это глубокий порез. Силка, продолжай смывать кровь с лица. Я принесу материалы и медикаменты.
Елена закрывает краем полотенца правую часть головы Кати и ее правый глаз.
Мария встает перед Еленой:
– Вам нельзя оставлять ее, вы врач. Пошлите медсестру.
У Силки сильно бьется сердце. Сегодня ей придется пойти на аптечный склад, где хранятся все медикаменты и медицинские материалы для санчасти, хотя она сама страшится того, что задумала.
– Она не знает, что выбрать. Я скоро вернусь. А пока Катя и вы, Мария Даниловна, остаетесь в хороших руках. – Елена выходит из кабинета.
– Наверное, вы хотите подержать ее за руку, – предлагает Силка Марии, которая, кивнув, берет здоровую руку Кати.
Силка смачивает чистое полотенце.
Когда Елена возвращается, Силка разговаривает с Катей:
– Катя, меня зовут Силка Кляйн. Мы с доктором Калдани позаботимся о тебе. Поняла? – (Девочка в ответ что-то бормочет.) – Умница. А теперь, Катя, скажи мне, где у тебя болит. Мы знаем, что у тебя болит голова и болит рука, но болит ли где-нибудь еще?
– Нога… нога, – лепечет Катя.
– Умница. А еще где?
– Голова болит. Мама, мамочка!
– Я здесь, малышка моя, я здесь. Ты такая храбрая малютка, ты скоро поправишься.
Елена ставит принесенный поднос на прикроватную тумбочку. Потом осторожно приподнимает одеяло, чтобы взглянуть на ноги Кати. На ногах толстые чулки, и ран не видно.
– Силка, помоги снять с нее чулки, чтобы мы осмотрели ноги.
Похоже, Катя не чувствует особой боли, когда Елена и Силка снимают с нее ботинки и чулки. Елена осматривает ноги девочки. На правой видна небольшая припухлость с синяком вокруг колена. Елена осторожно двигает коленом. Катя не реагирует.
– Думаю, ничего серьезного. Вернемся к голове.
– А как же рука? – спрашивает Силка.
– Дойдет очередь и до руки. Ты все делаешь правильно, Силка. Спасибо, что спросила ее о других травмах. Часто маленькие дети не отвечают на вопросы. Приходится самой искать травмы. Простите, Мария Даниловна, сколько лет Кате?
– Почти четыре.
– Прелестный возраст, – тихо говорит Елена скорее себе, чем Марии.
Елена убирает полотенце с головы Кати. Кровь больше не течет из зияющей раны, но рваные края выглядят неприятно. Врач слышит судорожный вздох Марии.
Елена смачивает бинт с тампоном антисептиком и осторожно накладывает на рану. Силка продолжает смывать кровь с волос Кати.
– У тебя красивые волосы, Катя. Очень подходят к твоему хорошенькому личику.
– Продолжай разговаривать с ней, Силка. Мария Даниловна, вот что нам предстоит сделать. Я не смогу заняться травмами Кати без анестезии. Я сделаю ей укол, чтобы она уснула, осмотрю более детально, а потом мы перевезем Катю в операционную, чтобы зашить рану на голове и заняться ее рукой. Рука сломана между локтем и запястьем, и перед наложением гипсовой повязки нам придется вправить ее. Понимаете?
– Да. Вы уверены, что Катю нужно усыпить? Что, если она не проснется? Я слышала, что иногда врачи усыпляют людей, и они не просыпаются.
– Ей необходимо быть под наркозом, Мария Даниловна. Вы должны мне доверять.
– Откуда вы? Где проходили обучение? – спрашивает Мария у Елены, и Силка чувствует беспокойство под ее напускной храбростью.
– Я из Грузии и обучалась там.
– Я тоже из Грузии. У них там хорошие больницы.
– После мы еще побеседуем, но сейчас я должна заняться Катей, – говорит Елена и тихо добавляет: – Вы сами скажете ей про укол и про то, что она уснет, или сказать мне?
Мария поворачивается к Силке:
– Пусть она скажет, у нее вроде получается успокаивать Катю.
Хотя Силка слышала этот диалог, но просит Елену еще раз повторить, что надо сказать Кате. Ей не хочется что-то перепутать и напугать девочку. Рассказывая Кате, что сейчас сделает врач, Силка гладит девочку по лицу. Когда Елена вводит анестезию, Катя даже не вздрагивает, и они смотрят, как у Кати трепещут веки и закрываются глаза.
Убедившись, что Катя в глубоком сне, Елена отодвигает одеяло и принимается разрезать на девочке одежду, которая слой за слоем падает на пол. На девочке остаются только майка и трусы. Силка замечает в кабинете двоих охранников.
– Выйдите! – твердо говорит им Силка.
Они без лишнего слова уходят. Им не приходится повторять дважды.
Когда дверь за ними закрывается, по отделению разносятся крики.
– Где она, где моя малышка Катя?
– Мой муж, – шепчет Мария.
Силка наблюдает, как выражение облегчения, появившееся на лице женщины при звуках голоса мужа, сменяется чем-то вроде страха. Мария отходит от койки.
