Зима 1950/51 года особенно суровая. Санчасть переполнена пациентами с тяжелыми обморожениями и другими повреждениями вследствие погодных условий. Привычными становятся ампутации нижних конечностей, выживших немедленно отправляют в неизвестном направлении, освобождаются койки. Пневмония уносит много жизней. Легкие, ослабленные постоянным вдыханием угольной пыли, не справляются с инфекциями, распространяющимися по лагерю. Больных пеллагрой, почти полутрупы с отслаивающейся кожей, укладывают на одеяла у входа, чтобы, когда они испустят последний вздох, сразу увезти на грузовике.
Число травм катастрофически растет, поскольку замерзшие пальцы не в состоянии удержать инструменты. Увеличивается также и число повреждений раздавливанием, ведь ослабленные заключенные медленно реагируют на угрозу от тяжелого оборудования и падающих камней.
Опрашивая пострадавших, врачи проверяют любое подозрение на членовредительство. Почти все умоляют, чтобы их оставили в санчасти или, по крайней мере, освободили от наружных работ. Некоторые из ранений, нанесенных человеком самому себе, – это ужасные увечья, худшее из того, что видела Силка.
Машины «скорой помощи» не успевают перевозить больных и раненых, поэтому многих привозят в кузове грузовиков или переносят другие заключенные.
Суровая погода, отъезд Йоси в сочетании с отсутствием надежды вновь погружают Силку во мрак. Она отказывается от перерывов при работе на «скорой помощи», едет за пострадавшими, привозит их и немедленно отправляется за следующими, неустанно ухаживая за больными, ранеными и умирающими. Теперь она редко бывает на отделении.
Мастера на шахтах ценят отвагу Силки, ведь она никогда не отказывается идти в опасные места. Они говорят, что миниатюрность в сочетании с опытом делают ее самым подходящим человеком для поиска в шахте жертв катастроф. Опять это слово «отвага». Силка по-прежнему считает, что должна его заработать.
– «Скорая» выезжает.
– Иду.
Кирилл, Павел и Силка мчатся на машине к шахте.
– Не спрашиваешь, что у нас сегодня, Силка? – задает вопрос Кирилл.
– Разве это имеет значение?
– Не с той ноги встала? – парирует Кирилл.
– Оставь ее, Кирилл, – защищает Павел Силку.
– Ладно. Это взрыв, так что будут ожоги и сломанные кости, – говорит Кирилл.
Ни Павел, ни Силка не отвечают.
Кирилл пожимает плечами:
– Молчите? Ну и ладно.
На шахте царит хаос. Как обычно, собралась толпа зевак из заключенных, которые в попытке согреться переступают с ноги на ногу.
Двигатель еще не выключен, а Силка уже выскакивает из машины.
– Силка, это здесь.
Она подходит к группе конвойных. Появляется надзиратель.
– Силка, рад тебя видеть. Тут у нас жуткие дела. Мы закладывали взрывчатку в центральный штрек для прохода, и один взрыв произошел не вовремя. У нас там около шести заключенных и примерно столько же конвойных. К нам приехал взрывник, чтобы закладывать динамит. Он здесь важная персона. Черт, беда, если с ним что-то случилось!
Силка направляется к входу в шахту.
– Павел, – зовет она, – принеси контейнер. Давай поторопись!
За Силкой бежит надзиратель:
– Силка, туда пока нельзя. Еще не объявили об отмене угрозы.
Все это она уже слышала раньше.
– И кто объявит об отмене угрозы, если все стоят здесь? – Не получив ответа на свой вопрос, Силка поворачивается к Павлу. – Я не могу заставить тебя пойти со мной, но мне бы этого хотелось.
– Силка, ты слышала, что сказал надзиратель. На нас могут обрушиться стены.
– Там люди. Надо попытаться.
– Чтобы нас убило? Вряд ли это разумно.
– Хорошо, я пойду одна. Дай мне контейнер.
Павел протягивает ей контейнер, но потом опять прижимает к себе:
– Наверное, я пожалею об этом?
– Возможно, – чуть улыбнувшись, произносит она.
– Определенно, – говорит надзиратель. – Послушайте, я не могу остановить вас, но советую не ходить.
– Давай, Павел, пошли.
– Вот, возьмите большую лампу, – предлагает надзиратель.
Силка с Павлом спускаются в клети, и свет от лампы едва пробивает поднимающуюся и кружащуюся вокруг них угольную пыль. Потом, выйдя во тьму, они несколько минут медленно продвигаются вперед, а затем начинают звать.
– Кто-нибудь слышит меня? – кричит Силка. – Если слышите, отзовитесь, чтобы мы вас нашли. Есть тут кто-нибудь?
