Амбер и Паоле, дочерям Макса Сэлла, по воле судьбы суждено пройти множество нелегких дорог. Лишь изредка они будут пересекаться, но на оживленных перекрестках и опасных поворотах девушкам будет трудно уступить друг другу. Только с течением времен они выйдут на один путь, ведущий их к любви, к семье, к дому.* * *Продолжение истории Амбер Сэлл и Паолы Росси. Идет время. Дороги мира сводят и разводят дочерей Макса, но извечному соперничеству и взаимной ненависти сестер, кажется, не будет конца. Слишком они разные, да и на долю каждой выпадают свои испытания. Пройдет много лет прежде чем извилистые пути судьбы Амбер и Паолы снова пересекутся. Один звонок сестре может спасти жизнь близкого человека и положить начало трудному пути к любви и взаимопониманию.
Бекки услышала, как захлопнулась входная дверь за Чарли, потом подождала, когда звук его шагов затихнет вдали, и только после этого выскользнула из кровати. Она сама себе удивлялась, ей никогда раньше не приходило в голову, что она может так здорово врать, но теперь на нее словно нашло вдохновение. Она позвонила Мораг накануне вечером и, сославшись на нездоровье, попросила, чтобы та разрешила ей остаться дома на денек-другой. Нет, ничего серьезного, просто немного простыла. В любом случае в галерее сейчас было затишье, перерыв между выставками.
Она набросила халат и направилась в ванную. У нее был целый час на то, чтобы подготовиться к встрече с Генри. Можно было надолго погрузиться в ванну, минут пятнадцать потратить на прическу и макияж, а потом они отправятся куда-нибудь вместе. Целый день в отеле в сельской местности в Беркшире. Генри обнаружил его совершенно случайно. Она с трудом сдерживала нетерпение. У нее было любовное приключение. Она прошептала эти слова себе самой, потому что все это казалось совершенно невероятным. Она, Бекки Олдридж, которой вскоре предстояло стать Бекки Мейсон,
С этой глубокой философской мыслью она нырнула в ванну.
Через час ровно Генри позвонил у дверей. Бекки бросила на себя последний взгляд в зеркало и бегом спустилась по лестнице. Минуту спустя они уже мчались по Южной окружной дороге в сторону трассы М25. Генри отпустил рычаг переключения скоростей, чтобы погладить Бекки по бедру. Она откинулась на сиденье, стараясь унять трепет, от которого у нее в животе творилось нечто непонятное. Она всегда испытывала подобные ощущения в присутствии Генри, даже теперь, когда прошло уже шесть месяцев с того момента, когда они в первый раз занялись сексом.
Бекки не могла никому объяснить этого, даже себе самой. Она совсем не такая девушка, которая крутит бесконечные романы на стороне. Когда это случилось впервые, она была потрясена тем, что это происходит с ней. Она спокойно застегнула платье, надела пальто и пошла по дороге к станции метро. Ей не пришлось ничего объяснять Чарли, тот был совершенно поглощен собственной работой, а она частенько возвращалась из галереи поздно. У нее было множество друзей, о которых Чарли не знал ничего, но он и не интересовался.
Все оказалось очень легко. Бекки не собиралась уходить от Чарли, он давно стал ее частью. Все шло своим чередом: подъем утром, завтрак, поцелуй с Чарли на прощание, поездка в метро на работу, день в галерее, иногда вечеринки с друзьями или встречи с перспективными художниками. Но один или два раза в неделю она нарушала этот неизменный порядок, сбегала к Генри в его квартиру, где у нее был такой секс, о котором раньше она только читала в книгах или иногда видела по телевизору — дикий, яростный, страстный, иногда жестокий. Потом она одевалась, оставляя его лежать лицом вниз на смятых простынях. Она не могла объяснить себе все это и даже не пыталась этого делать. Просто продолжала спать с Чарли, и ей это даже доставляло удовольствие. Как будто она внезапно раскололась на две половинки — одна ее часть продолжала жить так же, как всегда жила чувствительная, умная, милая Бекки Олдридж. А другая стала странным созданием, готовым на все. Близость с Генри давала новые ощущения, но она не была уверена, хотелось бы ей испытывать подобное с Чарли. В самом Генри была какая-то опасная грань, которую нельзя было переступать. Бекки испытывала по отношению к нему безумную страсть, которая и пугала и возбуждала одновременно. Он был ни на кого не похожий, в нем сосуществовали сразу два разных человека. Генри был не тем, кем казался, — уж не это ли видела в нем Амбер и не этого ли испугалась. Амбер даже не подозревает об этих отношениях. И Бекки хочет, чтобы все так и оставалось. Генри — это
Она была настолько уверена в том, что у нее прекрасно получится отделить одну часть своей жизни от другой, что даже не утруждала себя тем, чтобы снимать кольцо по случаю их с Чарли помолвки на время встреч с Генри, который иногда рассеянно касался этого кольца, когда они отдыхали после бурного секса.
И никогда ничего не обсуждали.
Амбер шла по длинному белому коридору, рассматривая таблички на дверях слева и справа. Боровски, Хэммонд, профессор Грейвс… Харриган. Здесь. Она остановилась и постучала один раз, потом еще раз. Она надеялась, что делает все правильно.
