Макс Сэлл — респектабельный и властный бизнесмен, «сделавший себя сам». Чтобы упрочить свое положение в высшем лондонском обществе, он женится на леди Анджеле. В семье рождаются сын Киеран и дочь Амбер — умная, целеустремленная, отважная. Но знойным римским летом в жизни Макса появляется красавица итальянка — стюардесса Франческа, которая тоже рожает Максу дочь, Паолу. Сэлл совсем не против семьи в Лондоне и семьи в Риме. Вот только Амбер и Паола вступают в отчаянную борьбу за внимание и любовь отца.Лесли Локко родилась в 1964 году в Шотландии. Ее мать шотландка, отец родом из Ганы, Западная Африка. Училась в Гане, Англии и США. По профессии Л. Локко архитектор, но первые же ее писательские опыты оказались очень удачными, и она посвятила себя литературе.
Посвящается Вику
Сердечные благодарности Кристине Грин, моему агенту и другу, без чьего издательского таланта и бесконечного, повторяю, бесконечного терпения не было бы этого романа.
Благодарю Кейт Миллз, Хелен Ричардсон и всю команду «Ориона» за постоянную поддержку; Аластеру и Сусанне Кован с Истсайд-Фарм в Пениквике за предоставление такого замечательного места для писательской работы; Патрику за постоянное проявление доброты с его стороны; всех своих друзей в Лондоне — Кэролайн, Кэти, Джонатана, Марко, Ро, Рахеш, Самира и Викторию, которые оставались всегда рядом со мной, несмотря на разделяющее нас расстояние; команду в Аккре — Шона, Йо, Салли, Элкина, «Пи» и «Свит Пи» за возвращение домой; Марко Джобста и Шерри Шилдз за их помощь и совет в минуты сомнения; Генри Флетчера за столь щедрое предоставление мне возможности использовать его имя (но, клянусь, не его персонаж); доктору Рубену Атекпу за его описания Мали и менталитета местных жителей; Сюзанне Сабо и Маме Гвиндо за их помощь в переводе; Дитре Кордеа за критическую остроту взгляда и память; Чарльзу, как всегда, и Вику за его доброту, преданность, вдохновение и любовь.
Амбер Сэлл сжалась в комочек, удивительно маленький, если брать в расчет ее высокий рост. Она уместилась в небольшом пространстве на задней лестнице около тумбочки для обуви, пытаясь занять то самое место, где раньше стоял пылесос. Тут темно, этот клочок пространства надежно отгорожен от внешнего мира зимними пальто и шарфами, развешанными вдоль стены. Это единственное место в доме, где не было слышно драки. Она едва могла терпеть голос Макса, орущего все громче, и совсем не могла выносить слез. Когда ее мать начинала плакать: сначала тихо, но потом все громче, всхлипывая так, что становилось слышно в каждой комнате в доме, это было сигналом для Амбер бежать в свое укрытие из любого места в доме, где бы она на тот момент ни находилась. Здесь, и только здесь, отгороженная от внешнего шума, она успокаивалась, ее сердцебиение становилось реже, паника, сжимавшая грудную клетку мертвой хваткой, постепенно ослабевала. Тишина ее убежища была глубокой и успокаивающей. Она завернулась в ближайший шарф и стала спокойно отсчитывать минуты, надеясь, что ссора не продлится слишком долго. Один, два, три… Она досчитала до девяти, когда услышала, как хлопнула входная дверь и тяжелые шаги раздались на лестнице. Наружная дверь тоже сильно хлопнула, оконные стекла задребезжали. Она затаила дыхание, но больше ничего не последовало. Она подождала еще несколько минут, гадая, что будет дальше. Стояла тишина. Потом она услышала, как машина Макса завелась. Двигатель прорычал один раз, другой… и машина уехала.
Она вздохнула с облегчением, вылезла из своего укрытия и побежала вверх по лестнице.
Ее мама лежала на обитом шелком диване в гостиной на втором этаже. Она повернула свое заплаканное лицо к Амбер, когда та вбежала в комнату.
— Дорогая, — тихо сказала она, — Макс уехал.
— Да, я знаю, — ответила Амбер, — но сегодня только понедельник. Он скоро вернется, я уверена. Ты хочешь чего-нибудь?
— Просто обними меня, дорогая, — сказала мама, вытирая слезы. — Иди, обними меня.
— Нет, — сказала Амбер твердо, глядя на тушь, растекшуюся по маминым щекам. — Ты меня испачкаешь. Я пришлю к тебе Кристину.
И она повернулась, чтобы уйти.
— Ты не попросишь ее принести мне немного… чаю? — сказала мама ей вслед. Амбер взглянула на нее. Чаю? Бренди больше подойдет для такого случая. Она побежала вниз по лестнице.
На кухне она увидела Кристину, их домработницу-польку, занятую приготовлением еды, хорошо отрепетированной повседневной процедурой. Кристина улыбнулась и обняла ее, прежде чем исчезнуть с подносом на лестнице. Амбер схватила из шкафа свое пальто, взяла домашнее задание и выбежала из дома, сильно хлопнув уличной дверью. Она добежала по улице до дома Бекки, и нетерпеливо позвонила в дверь. Она хотела как можно скорее оказаться подальше от домашних проблем.
Дверь открыла мама Бекки. Увидев расстроенную до слез несчастную десятилетнюю девочку, стоявшую на ступеньках, женщина вздохнула. Миллионер Макс Сэлл жил через дорогу от них, в этом не было ничего плохого, но почему-то всегда было жаль его детей, особенно Амбер. С таким отцом, как Макс, было уже само по себе нелегко: неразбериха в его связях — жена с семьей в Лондоне, а любовница с дочерью в Риме, — но еще и с такой пустоголовой алкоголичкой, как Анджела, в качестве матери… неудивительно, что бедная девочка выглядела теперь такой несчастной.
