Дани с удивлением взирал на разворачивающуюся перед ним трехмерную картину произошедшего на поляне Мууша, проигрывавшуюся с некоторым убыстрением. Мелькали фигурки конов – парней, оставшихся живыми и здоровыми лишь в памяти Дани и в этой вот мнемонической голограмме, списанной с его же мозга. События развивались. Вот он беседует с Серафимом Эдуардом – звука нет, лишь немо шевелятся губы погибшего ваятеля, но Павилос буквально слышит его голос: "Я знаю не больше вашего, младший сержант. Сомневаюсь, что при имеющейся информации я смогу сделать сколько-нибудь достоверный вывод. Но, учитывая все факты, считаю вариант, при котором предположение о… " А ведь он так и не успел как следует познакомиться с Серафимом. Не успел… Больно! На заднем плане видятся силуэты разбредшихся по поляне людей – они двигаются сумбурно, неестественно быстро, все плывет… Или что-то не то с его зрением?Дани сморгнул влагу, набежавшую на глаза. Это не слезы, нет, всего лишь пот – и с удвоенным вниманием впился взглядом в запись. Изумленное – хотя не впервые ему доводилось лицезреть мнемонические голограммы, в том числе списанные и с его собственного зрительного восприятия – осознание того, сколь многое подмечалось глазами и не оставалось в рассудке как воспоминание, уразумение свершенного, в который раз поразили его своей широтой. Он сумел даже подметить момент гибели Серафима Эдуарда – запечатленный краешком периферического зрения, но всё же вполне отчетливый – момент специально, видимо, не только для него, но и для самого себя увеличенный и сфокусированный Горгидом как отдельная проекция. Вот плетельщик наносит хлещущий кинетический удар наотмашь по подобравшемуся слишком близко мертвецу с тлеющей одеждой; вот, не замеченный коном противник приближается к нему сзади и пытается ухватить за горло – в последний момент Серафим каким-то чудом изворачивается и, отступая в самую гущу оживших мертвецов, плетеньем, вероятнее всего воздуха и огня, сбивает напавшего с ног и разрывает тому грудную клетку… Дальнейшее видится неразборчиво, множество размытых мелькающих фигур – видимо, пот попал в глаза Дани, и он потерял концентрацию на происходящем, отвлекся. В следующий момент – взрыв! Ударная волна добирается до Павилоса, он падает, картинка смещается, последнее, что удается рассмотреть, – обрывки обожженной, искалеченной плоти, разлетающиеся в разные стороны.– Достаточно, – Горгид са`а Тэрин, плавно провел рукой над проектором, и голограмма исчезла. – Полагаю, мы увидели достаточно. Дальнейшее развитее событий и без просмотра вполне очевидно.
