Шпион откинулся на обшарпанную, как и вся прочая мебель в кабинете, спинку кресла и устало потер виски, словно пытаясь избавиться от терзавшей его мигрени. Некоторое время он напряженно хмурился; торопливая, ожесточенная работа мысли отражалась на его лице в виде то появляющихся, то исчезающих морщин, и ещё в лихорадочно-бессознательном подергивании пальцев.
– Каковы, младший сержант, на ваш взгляд, причины постигшей вас неудачи? – ровным, словно бы речь шла о разбитом стакане, голосом внезапно поинтересовался Горгид.
Дани от неожиданности вытянулся ещё сильнее – хотя это и казалось невозможным. Шанарет`жи интересуется его мнением?! Что это? Попытка определить его пригодность или, возможно, степень ответственности, готовности взять на себя всю полноту вины? Как бы то ни было, Дани и не собирался оправдываться:
– Вина за произошедшее с вверенной моим заботам ладонью полностью лежит на мне, саади ква. Ошибки, допущенные во время тактического анализа…
– Мы собрались здесь не для официального осуждения ваших действий, младший сержант, – весьма доброжелательно прервал говорившего Горгид. Он ободряюще улыбнулся и покивал головой, словно бы говоря: "Уж мы-то знаем, что тебя не в чем винить". – Наша основная задача состоит во всестороннем рассмотрении произошедшего события и, на основе полученных выводов, принятия решения, какими способами не допустить повторения подобного. Оттого ваше мнение, мнение человека, побывавшего в "гуще" событий, крайне важно для нас.
"Разумеется, – с изрядной долей горькой иронии, подумал Дани, – двое шанарет`жи приперлись в нашу глухомань для выяснения обстоятельств заурядной резни в Запределье! Даже удобоваримым враньем себя не озаботили, гады".
Вслух он, разумеется, не стал говорить того, что терзало его в душе. Как бы там ни было – его собственная голова ему ещё не настолько мешала.
– Я затрудняюсь выделить одну, более значимую в сравнении с остальными причину случившегося. Скорее, причина провала, – ах, как же больно, нелепо было вкладывать в это слово "провал" все те страдания, те потери, что он пережил! – в совокупности факторов. Это и непод… – крамольное слово чуть было не сорвалось с его уст. Как же, так и стоит говорить в лоб одним из самых могущественных людей филиала, что это их дурацкие приказы привели, пусть и лишь отчасти, к трагедии! Дани мысленно одернул себя и на лету перестроил предложение, – …недостаточная подготовленность бойцов к условиям Тартра, неверный подбор оружия – вследствие той же неподготовленности, – ему самому было противно, и он догадывался, что откровенная ложь также очевидна и для собравшихся. Он говорил правильные слова, вот только все вместе они, отчего-то, лишь сильнее смердели враньем и кровью, кровью его парней! – Также следует отметить полное отсутствие у нас информации о предполагаемом противнике, его численности и методах боя. В дополнение можно отметить тот факт, что…
– Почему вы не обратили внимания на трупы, – голос, прервавший его, исходил не от Горгида. Дани круто повернул голову и уставился на ваятеля, впервые удостоившего его своим вниманием.
– Ах да, – Горгид поморщился и, кивнув в строну ваятеля, произнес: – Я забыл представить вам моего собрата. Серапис кон Александер де Гамраат, Верховный куратор "сат`чиго`дар", – Горгид использовал термин, которым сами ваятели называли свой узкий внутренний мирок. Сат`чиго`дар – "Потрясители основ", если примерно перевести на современный общий, именно так звучало самоназвание ваятелей.
– Для меня честь… – начал было Дани, но ваятель равнодушно перебил его.
– Вы не ответили на вопрос, младший сержант. Почему вы не проанализировали состояние тел? Ведь даже их внешний вид, отсутствие следов разложения и тот факт, что ни одно из тел не подверглось разрушению от естественных причин, таких, как зубы падальщиков, к примеру, не мог не насторожить опытного приграничника?
Дани мысленно вздохнул и выругался. Ну как объяснить человеку далекому, что в Тартре возможно всё? Абсолютно всё! И причин отсутствия признаков разложения может быть масса: от элементарных сбоев Поля до мутировавших вирусов, которыми, возможно, были заражены погибшие. А уж про падальщиков и говорить бессмысленно! Подумав немного, он так и не нашелся, что ответить, и потому решился говорить откровенно:
– Это Тартр, глубокочтимый шанарет`жи. Там всё возможно… Случаи, когда тела оставались неповрежденными длительное время, – не редкость, Вот к примеру…
– Понятно, – прервал его ваятель.
И вновь замолчал. А Дани охватили дурные предчувствия, что своим ответом он только что подписал себе приговор. Знать бы ещё и что это за приговор!
– Хорошо, – вновь заговорил Горгид, как будто и не было предыдущего напряженного момента. – Вы можете продолжать свой анализ случившегося, младший сержант.
