Облегченно вздохнув, человек выпрямился и обежал взглядом комнату, выискивая что-нибудь, что можно использовать в качестве пут. Рядом с ним тихо урчал непонятного предназначения агрегат с открытой боковой панелью. Внутри устройства виднелись многочисленные мерцающие кристаллы, а чуть ближе к поверхности – толстые мотки проводов. Вынув и активировав мономолекуляр, Безымянный перерезал провода – установка, чихнув напоследок, задымилась и тут же заглохла – и принялся связывать ими бесчувственного противника. Покончив с этим занятием, Александер взял какую-то промасленную и остро пахнущую тряпку со стола и засунул старику в рот – кляп получился что надо!
– Там! – заметив склонившегося к нему хозяина, одними губами прошептал Ноби.
– Суффо? – столь же тихо уточнил Безымянный.
– Я же говорил тебе! – раздался над самым ухом встревоженный полушепот бесенка. – Одна голова. Сейчас ещё ничего – лежит себе и всё! А вот раньше, она туда-сюда летала и что-то всё время бубнила. Вот, видишь, – Ноби указал на небольшой, продолговаты, дискообразный предмет лежащий на полке по-соседству с головой. – Это раньше крепилось к сфере.
Безымянный осторожно осмотрел диск: он мало что понимал в таких вещах но, судя по слабому магнитному излучению воспринимаемому на самой грани осознания, это был миниатюрный генератор создающий магнитную подушку. Вероятно, именно с помощью этого аппарата фассор мог перемещаться в пространстве.
Человек покосился на приятеля. Ноби старательно делал вид, что ему всё равно, строил их себя бывалого и всё повидавшего беса, но Безымянный отчётливо видел: в глазах бесёнка застыл ужас. Даже порождение, привыкшее к кошмарам Бездны и ужасам Тартра, оказалось не готово к принятию тягостных откровений инстайта 212.
– Возвращайся домой, – участливо прошептал Александер. – Здесь тебе уже нечего делать. Дальше я справлюсь сам.
– Ты уверен? – с затаённой тревогой спросил бес.
– Полностью, – решительно кивнул человек. Куда решительнее, чем чувствовал. Но и подвергать Ноби дальнейшим испытаниям смысла не было. Тем более что скоро начнется самая "весёлая" часть представления. – И вот ещё: что бы ни происходило, не высовывайся из сплайса, пока я не позову. Ты понимаешь?
Ноби некоторое время разглядывал своего человека. Разглядывал так внимательно, что тому стало даже как-то не по себе. Ноби чувствовал, – да нет! – понимал прекрасно: Безымянный отсылает его в преддверии решительной схватки. В душе бесенка отчаянно боролись два чувства: отвага и трусость. Как того и следовало ожидать, после непродолжительной борьбы, отвага с позором капитулировала.
