– Идиот! – впервые за всё время знакомства Безымянный расслышал в голосе Ви`ател нотки откровенной паники. – Ты тупой идиот! – а ещё это был первый раз, когда техник обратился к нему на "ты". – Мы не можем использовать оборудование Суффо! На нем наверняка есть сигнализационный маяк. Если мы немедленно не избавимся от этой штуковины, нас обязательно обнаружат и выследят!
Безымянный сумел таки проморгаться и теперь смотрел в лицо своему нанимателю – презабавное выходило зрелище! Бледный от природы, техник от переполнявших его эмоций покраснел, как вареный краб, что в сочетании с рыжими волосами и круглым лицом смотрелось на редкость комично – так обычно выглядят цирковые клоуны, только огромного синего носа не хватало. Человек не удержался и рассмеялся во весь голос.
Техник вновь гневно зашипел и принялся что-то настойчиво говорить – Александер не обращал внимания, не слушал.
– Сейчас не время спорить, – утерев слезящиеся – наполовину от смеха, наполовину от света – глаза, он похлопал по заднему сиденью стинера. – Залезай, поговорим в дороге.
Глава 16: Сошедшиеся пути.Случайность – не что иное, как попытка ущербного разума оправдать собственную скудость.Верховный Патриарх Сайалус Оноре де Данимар-Грегори.Из "Истактос ресиптанис".Новенькие, сформированные по его личным меркам тяжелые доспехи матово поблескивали на солнце. Вернее, тускло серебрились только наплечники – для того, собственно, они и создавались: человека, отдающего приказы, сразу должно быть видно! Массивные, отлитые из облегченного титана, с платиновым напылением, они блекло светились, отбрасывая мириады солнечных зайчиков. Корпусные элементы и пластины экзоброни не сверкали: тёмное покрытие из алмазной паутины, адаптировавшееся к окружающим краскам, в данный момент отливало болотной зеленью – под цвет листьев карликовых, неприглядных деревьев, окружавших его, точно хоровод ярмарочных уродцев. Тяжелый и безобразный, как морда фантастической твари – из тех, о которых шепотом рассказывают родители своим непослушным чадам перед сном, – шлем, привычно прижат подмышкой левой руки. Массивные сапоги, на высокой, прошитой титановой нитью подошве, плотно облегают ноги, доходя до середины икр, и там сливаются в нанитовой сцепке с бронекостюмом.Холодный взгляд кона обегает окрестности – уродство! Гребаное уродство: хуже, чем в Тартре; хуже, чем в Ванриамском запустенье, где он начинал службу; хуже… Хуже, чем он вообще когда-либо видел! Впереди, присев на корточки и прижав ладони к шлему, скорчился чтец, помимо основных своих обязанностей разведчика выполняющий также функции штатного "слухача". На чтеце красуется облегченная версия боевых доспехов и ещё более уродливый, чем у него самого, – шлем, заостренный к подбородку. Вот разведчик кивает, словно соглашается с кем-то, и поворачивает голову:– Есть, сержант, – голос из-под шлема звучит глухо и неразборчиво, но большего и не требуется. И так понятно, что хочет ему сообщить… Как же его? Как?.. Ах ты ж дьяволы и бесы! Забыл. Опять забыл! – Наши на местах. Пока всё тихо. Спрашивают: когда приступать?
