– Не совсем, – Марк старался говорить очень осторожно, с превеликим тщанием подбирая слова, балансируя на границе лжи и откровенности. – Этот было… возможно. Я предполагал, что подобная надобность может возникнуть в самое ближайшее время, но…
– Не держи меня за круглого дурака, – странно, но в голосе ваятеля не было гнева. – Я отлично знаю, что точно предсказать Его появление невозможно! Значит, это произошло сегодня? Понятно… Когда начнем?
Подобный поворот был для бывшего кона неожиданным, но упускать момента он не собирался. Тем более что поразмыслить над необычным поведением Маддиса – ни с того ни с сего без возражений согласившегося принять участие в ритуале – можно будет и позже. Сейчас же надо было действовать, пока душевный порыв ваятеля не пропал втуне.
– Прямо сейчас, если ни у кого нет возражений, – он обвел своих собеседников вопросительным взглядом, но возражений не последовало. – Тогда приступим прямо сейчас!
Все трое одновременно двинулись к каменной плите. Обдумывать и уточнять собственные действия не было никакой необходимости – их роли были распределены очень давно, и все успели с ними свыкнуться, хотя обычно в подобной процедуре принимало участие куда больше народу. То, что сейчас их только трое во многом упрощало процесс… и, одновременно, усложняло.
Первым у постамента оказался эфирец. Не оглядываясь на остальных, он взобрался на плиту и, усевшись поудобнее, принялся развязывать тесемки на рубашке.
– Как я не люблю этого, – поморщившись, заявил Марк, глядя на Касселя, стаскивающего рубашку через голову.
– Ты не любишь? – эфф аккуратно сложил рубашку и отложил в сторону, после чего иронично изогнул бровь и тонко улыбнулся, слегка обнажив мелкие сахарные зубы. – По-твоему, я от всего этого в восторге?
