Вновь кивнув, Биббер и Кемаль поспешно ретировались. Дождавшись, когда они скроются из поля зрения за стеной деревьев, Маддис дал волю кипевшему в нем гневу.
– И какого беса это было, Марк? С каких пор ты посвящаешь в свои планы кого угодно, кроме меня? Может, я тебе уже не нужен? Может, теперь Биббер станет решать, что делать в твоё отсутствие?
Во время этой тирады Маддис постарался и голосом, и мимикой выразить всё то недовольство, что в нем скопилось, а поскольку природа щедро одарила ваятеля талантами, то из его слов буквально сочилась язвительность вперемешку с ядом.
– Да ладно тебе, дружище, – досадливо передернул плечами Марк, – я всего лишь приказал им свернуть лагерь. Право слово, есть из-за чего переживать и накручивать невесть что!
– Всего лишь свернуть лагерь? – Маддис даже зашипел от негодования. – Я что, по-твоему, идиот? Я…
И тут со стороны поляны, где располагался лагерь их небольшого отряда, раздался пронзительный воющий звук, прерывистый и злой. Звук, который ни с чем нельзя было спутать! А вслед за ним в небеса взметнулись крики боли и недоумения, исторгнутые десятками глоток.
– Пульсары! – взвизгнул Маддис, крутанулся на месте. – Вот к чему привела твоя медлительность! Нас нашли! Коны уже здесь!
Его фигура заискрилась внутренним светом, и вокруг с головокружительной скоростью стали обретать энергетическую составляющую формы многочисленных боевых плетений.
– Расслабься, дружище, – равнодушно прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за деревьев, посоветовал Марк. – Это не коны. Как я уже сказал: мои люди просто сворачивают лагерь.
– Что? – развернувшись, Маддис недоверчиво уставился на Марка. Сияние Силы покинуло его, на лице проступило непонимание.
– Когда сюда припожалует поисковая группа Конфедерации, их будет поджидать весьма любопытный сюрприз и совсем не такой, как они ждут. Тот сброд который торчал здесь вместе с тобой, был нужен именно для этого момента, мой друг…
– Но зачем? – спросил Маддис, растерянно моргая и медленно пятясь назад.
– Успокойся, – Марк пренебрежительно взмахнул рукой, словно шум разворачивавшейся бойни был мелким недоразумением и не имел к ним никакого отношения. – Ты ведешь себя глупо.
– Глупо? – ваятель невольно оглянулся на скрытый за деревьями лагерь, откуда продолжали раздаваться крики и резкий посвист пульсаров. – Глупо? Эта бойня… Она бессмысленна… Зачем?.. Это безумие…
Ведьмак не знал, что сказать. От неожиданности и бессмысленности происходящего мысли разбегались и путались, он с трудом верил, что всё это реально. Тем временем из можжевеловых зарослей на краю полянки – казалось, чтоб ещё больше усугубить внутренний разлад ваятеля, – с треском продираясь сквозь кусты, выбрался запыхавшийся человек. Маддис с трудом узнал в этом перепуганном вусмерть бедняге Сагиба, одного из лишь недавно нанятых головорезов, отличавшегося слишком большим самомнением и гонором, а ещё уродливой татуировкой в форме паука на щеке. Теперь, правда, он не выглядел таким уж уверенным в себе. Заприметив главарей, он на мгновение замер, будучи не в силах сразу принять решение: то ли бежать к ним в попытке спастись, то ли – прочь. Он так ничего и не смог решить, поскольку Марк, вскинув в небрежном жесте руку, послал через всю поляну крошечный перламутровый сгусток энергии, сплетенный в мгновенье ока. Этот сгусток насквозь прошил грудь бедолаги Сагиба и с чудовищной силой отбросил его на те самые заросли, из которых тот выбрался.
– Безумие – это залог выживания! – как ни в чем ни бывало заявил на полном серьезе Марк, обращаясь к Маддису. – А мы играем в такую игру, где жизнь, сама по себе значащая немного, может иметь огромное значение при некотором её отсутствии.
– Псих! – панически взвизгнул Маддис, пятясь всё дальше. – Ты псих…
Не смотря на всё потрясение и шок вызванные непониманием происходящего, Приорр всё ж таки с некоторым удовлетворением отметил, что бывший кон использовал плетение – не вязь! Значит, были и у его сил пределы… или же он экономил их для другого…
Снова зашуршали кусты, но на этот раз сквозь них пробирался человек совершенно другого склада: невысокий, плотно сбитый, с полуседой шевелюрой, из-за чего казался пегим и главное – в руках у вновь прибывшего был пульсар! Чад Фрэнтис – лучший следопыт к югу от Картвера, он был одним из "любимчиков" Марка. Его "гвардейцем".
Заприметив Френтиса, Марк недовольно покачал головой и скривился. Следопыт, виновато пожав плечами, подошел к бьющемуся в судорогах телу и, перекинув пульсар за спину, схватил умирающего за ногу. Вновь пожав плечами, он развернулся и потащил тело Сагиба прочь с глаз вожаков.
– Псих, и без всякого сомнения, – согласно кивнул Грегори, провожая глазами Чада. – Но я думал, мы это уже решили.
– Зачем? – в который раз взвизгнул Маддис совершенно не контролируя себя, он ткнул пальцем в сторону тащившего тело следопыта. – Зачем?! И что дальше? Теперь ты примешься за меня? Да? Ну, попробуй!
