– Здравствуй, Бегущий – оставаясь вне пределов светового круга, проговорил вновь прибывший удивительно низким голосом.
– Ним, – холодно отозвался Безымянный, продолжая разглядывать крошечные язычки пламени и намеренно не смотря на незваного гостя.
– Я рад, что ты сумел почувствовать меня. Всегда неприятно начинать встречу со старым другом – с драки.
Безымянный хмыкнул и поднял голову, соизволив, наконец, взглянуть прямо в лицо приближающемуся существу.
– Другу? – он презрительно улыбнулся и пожал плечами. – Вот не знал, что мы стали друзьями… Темный!
– Не придирайся к словам, Бегущий – отмахнулся Ним, – Ты "Дарующий жизнь", пусть для тебя это всего лишь слова, для нас это многое значит, и ты прекрасно знаешь об этом. Но если тебе так будет проще, можешь воспринимать моё обращение как дань уважения к традиции… и к тебе.
– Премного благодарен, – насмешливо отозвался человек, – твоё разрешение – это такая честь для меня! Даже не знаю, что с ней делать? То ли сразу идти сдаваться Вопрошающим, то ли спрыгнуть с какой-нибудь скалы и попросту избавиться от мучений.
– Не замечал, чтобы ты так шутил там, – Темный махнул рукой на север. – Или твоё чувство юмора испарилось, как только ты вернулся в свой мир? Если так, мне жаль. Тебя ждет грустная судьба, жизнь без смеха пуста.
– Знаю, – кивнув, согласился Безымянный. – Мне в последнее время об этом твердят все кому не лень. Ноби, например, делает это по десять раз на дню в общем, я уже привык. Ведь, согласись, жить можно и так.
– Можно, – легко кивнул Ним. – Весь вопрос в том – как? Юмор придаёт жизни оттенки, без него она серая и унылая, как крыса в пустом амбаре.
Во время этого диалога Ним приблизился к костру на расстояние вытянутой руки и единым, исполненным грации охотящейся кошки, движением, подогнув под себя ноги, уселся наземь.
Внешность Темного являлась классическим образчиком его нации: смуглая – золотившаяся при свете солнца и уподобляющаяся старой древесной коре в ночном сумраке – кожа; темные провалы глаз без зрачков; иссиня-черные волосы, прямыми прядями ниспадавшие на плечи и скрывающие левую половину лица, украшенную, как отлично знал Безымянный, семью горизонтальными и четырьмя вертикальными шрамами на щеке – символом рода и своеобразной метой, обозначающей кастовую принадлежность и место в иерархии их загадочной расы. Роста он был обыкновенного, среднего, особой мускулистостью не отличался, но нечеловеческая ловкость и порывистость движений выдавали его истинную природу – природу опасного хищника, прирожденного убийцы. Оружия Темный не носил, и это была не бравада. Презрение к любому виду несущего смерть металла являлось частью культуры Высоких Темных, их культом. Один из законов этой нации гласил: "Смерть готовит разум, исполняет плоть, оружие – только мешает!" Да и не нуждались они в столь примитивном способе убийства: могущественные ваятели, с рождения обладающие целым ворохом уникальных телепатических способностей, да к тому же ещё и невероятно сильные, они были ужасающими противниками.
Из всех рас Терры Темные были одними из наиболее совершенных убийц, уступая в способностях лишь конам, да и то не во всем. Но если Конфедерация даже в своем нынешнем – не самом лучшем – состоянии, являлась всё же одним живым организмом, пусть и испытывающим многочисленные трудности, то раса Темных никогда не была единой. Высокие или Истинные Темные, именующиеся еще Мерцающими, также сильно отличались – и внутренне, и внешне – от тех, кого обычно принято называть Темными, как огонек свечи отличается от солнечного сияния. Единственное, что роднило всех представителей этой расы, – глаза. Две бездонные, черные пропасти, завораживающие, манящие, гибельные. "Взгляд Темного – страсть, взгляд Темного – смерть!" Тот, кто впервые произнес эти слова, ставшие впоследствии крылатыми, знал, о чем говорил! Случалось, даже закаленные и испытанные в боях конфедераты не могли устоять против невыразимой прелести этих глаз и безропотно шли на верную смерть, полностью покоряясь воле Темного.
