Глава 6: Штормовой камень.Глаза обманывают нас куда чаще, чем вера. Но разве из-за этого мы выкалываем себе глаза? Нет? Тогда отчего вы утратили веру?Валентиниан кон Серве, в недалеком будущем – Верховный Патриарх филиала Валентиниана.Из мемуаров Кирстена лейн Александера.Рассвет застал Безымянного в дороге, точнее – на развилке дорог. После ухода Нима он так и не смог уснуть и потому, не желая тратить время в бесполезных метаниях, отправился в путь. Отмахав в едином порыве три, а то и четыре мили, он немного замедлил шаг, понимая, что торопиться нет никакого смысла: солнце раньше положенного всё одно не взойдет, а значит, и врата пограничной крепости останутся закрытыми. Мыкаться же под стенами цитадели, точно бездомный пес, – до такого он ещё не дошел!Бредя по ухабистому подобию тракта, он снова и снова припоминал детали короткого ночного разговора с Нимом и пытался углядеть за словами и намёками Темного потаённый смысл, способный дать ответ на… Безымянный и сам не мог понять, какого ответа, какой подсказки о грядущем он желал, как не знал этого, по-видимому, и сам Темный, передавший послание. Что-то назревало, перелом в судьбе, поворот. Но разве за последние пятнадцать лет каждый день не являлся ему именно таким поворотом, изломом и разве каждый шаг не таил в себе неизвестности?Безымянный встряхнулся, и постарался выбросить из головы все мысли. Надо же, всего несколько дней как он вернулся, а голова уже трещит от загадок и неопределенностей. Всё-таки в Тартре было проще! Там всё было ясно, всё без затей, там каждый шаг, каждый миг таил опасность, но она была явной, очевидной, здесь же – даже слова были двусмысленными и каждая встреча несла множество оттенков и смыслов, словно один из тех древних петроглифов, что он видел на одной скале за барьером: как хочешь, так и понимай! А ведь он успел от этого отвыкнуть!Добравшись до развилки, он ненадолго остановился, поглядывая то на дорогу, то на темнеющую в отдалении громаду Штормскальма, возвышающегося над равниной в предрассветной полумгле, словно один из пиков маячивших над горизонтом гор Солнца. Постояв немного в раздумье, он слегка кивнул головой и, придя к молчаливому соглашению с самим собой, продолжил путь по дорожке, круто забирающей вправо, на юг. Обходя старый парк, это тропа врезалась в древний большак и уже тяжелой брусчаткой последнего приводила путника к городским вратам. Дорога эта являлась одним из отростков стародавнего тракта, перерезающих весь континент, словно сеть шрамов или морщин, от берегов Великого океана на самом юге – и вплоть до Штормового Перевала на севере. В минувшие времена она вела и дальше, возможно, до самого крайнего севера, до вечных ледниковых наростов, ныряющих в белесые воды Седого океана, теперь же она лишь едва-едва проникала в Землю Отверженных, проникала, будто таясь, но уже через десяток миль обрывалась, словно отсеченная гигантским мечом.Через некоторое время тропа, вильнув влево, привела человека под сень старого Предвратного леса, раскинувшегося на несколько миль к югу от Штормскальма. По мере приближения к городу лес постепенно утрачивал свой привычный облик, превращаясь в парк, пусть и не очень ухоженный, но все же весьма отличный от первозданного древесного царства. Вскоре на глаза путнику стали попадаться обшарпанные каменные скамьи чашеобразной формы и побитые временем постаменты с отколотыми углами, на которых, вероятно, когда-то покоились статуи.Памятуя не очень внятные указания Гаргарона о том, где следует искать Портальные Врата, Безымянный вышел на главную дорогу, ведущую сквозь парк к городским вратам, и, стараясь не попадаться на глаза редким прохожим, дошел по ней до овальной площадки с неработающим фонтаном, в центре которого скопилась потемневшая дождевая вода. Здесь он свернул в сторону, на теряющуюся в тени деревьев аллею. Побродив ещё немного, он, наконец, разглядел в отдалении массивную конструкцию Врат, памятную ему ещё по академии.Врата представляли собой две овальные колонны из похожего на голубой гранит камня, расширяющиеся у основания, покрытые затейливым барельефом, состоящим из множества знаков и символов, переплетенных в удивительном узоре. Ныне только криптограф смог бы опознать и перевести эти символы и определить их значение на общей ткани рисунка. Времена, когда любой кон мог читать древние скрипты так же легко, как и современные алфавитные знаки, давно миновали.Сверху, арочным полукружьем, возлежала чуть более изящная – по сравнению с колоннами – малахитовая дуга, в самом центре её имелось крупное ромбовидное углубление, где должен был располагаться энергетический накопитель, сжимающий пространство и создающий червоточину перехода, но он отсутствовал, как и в большинстве иных портальных врат, что было ещё одним свидетельством о том, сколь много чудесного утратила современная цивилизация.Оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии свидетелей, Безымянный решил сделать то, ради чего он и явился сюда
