Безымянный зло ощерился. Не от слов женщины. От той непередаваемой иронии, что стояла за ними. И в то же время что-то насторожило его, что-то было в этом разговоре, нечто, что он упустил, не обратил внимания и… Он мысленно вернулся к началу беседы: слова, жесты, мимика А`Ани – всё не то. Но что-то ж было! Что же? "…представить вам, лейн Александер… Йо`Ванна та`ас Сикуро." Вот оно!
– Сикуро? Вы сказали, его зовут Йо`Ванна та`ас Сикуро? Но это же имя носит и…
– Да, – А`Ани, медленно кивнула. – Вы правы… Он был… есть, отец Ви`атела и…
– Если Ви`ател – его сын, то как же он мог допустить это?.. – задохнувшись от негодования, Безымянный ткнул рукой в дрожащее существо и от отвращения сморщился. – Это надругательство… Если бы мой отец…
– То что? – холодно спросила А`Ани. – Что бы вы сделали? Убили бы его? Избавили бы от страданий одним ударом меча? Таков был бы ваш выбор?
– Таков был бы выбор любого человека, наделенного истинным состраданием! – рявкнул Безымянный.
– Любого эгоиста, хотите вы сказать, – чем больше ярости звучало в голосе человека, тем холоднее становилась речь А`Ани. Последние же слова женщины дышали стужей самой Бездны. – Вы называете смерть – милосердием, избавлением? Вы настолько самоуверенны и спесивы, что берете на себя ответственность за выбор жить или умереть? Кто дал вам такое право? Кто назначил быть последним судьей? Что вообще вы знаете о жизни и смерти? Конфедерация… – вся гамма оттенков, все мыслимые определения, всё что заключено в слове "презрение", – всё это было вложено А`Ани в последнее слово, всё, и ещё намного большее. – Вы назначили себя и судьями, и палачами, мечущими законы и смерть, как рыбы – икру! Вы уничтожаете без жалости, без раздумья, без тени сомнения в собственной правоте! Убиваете по малейшему поводу и правых, и виноватых, вы даже самих себя не жалеете! Фанатики, вы все просто проклятые фанатики, убежденные в собственной избранности! Только вот никто вас не избирал! Никто не назначал на должность спасителей всего мира…
– Если бы не мы, – Безымянного действительно поразили слова женщины, пламенность её речи, и он, не отдавая отчета самому себе, принялся оправдываться, принялся говорить "мы" вместо ставшего уже привычным "они", – мир давно бы скатился в Бездну. Если бы не мы, полчища Полуживых, Серых, амазонок и порождений давно разорвали бы его в клочья! Мы – это порядок, мы – это закон, мы – это безопасность! Мы – это единственное, что не даёт миру погрузиться в пучину хаоса и анархии…
– Святая Конфедерация… – это было уже даже не презрение! – Можно вырвать дитя из её объятий, но вы никогда не вырвете Её из глубины души дитя! Рабы и фанатики! Сотни поколений рабов и фанатиков! Только вот скажи мне, доблестный кон, а кто ответственен за пробуждение Бездны? Кто, поставив Темных и Серых вне закона, побудил их на войну, кто породил Акватику? Кто породил хаос междоусобиц? Кто это был? Уж не разлюбезная ли Святая Конфедерация? Может, это не она, не её эгоистичные и мечтающие о всевластии патриархи, взыскующие могущества, превышающего доступное, пробудили первую энергетическую волну? Или не они же, вконец устав от бесконечных поражений первых лет Войны, породили Полуживых…
– Ложь…
Безымянный яростно затряс головой, отгоняя морок, порожденный словами женщины.
– Всё это ложь! Выдумки наших врагов, призванные посеять рознь в филиалах, породить раздор между братьями…
– Конечно, – преувеличенно сладким голосом подтвердила женщина, – это всего лишь ложь. Грязные выдумки врагов… Как и ваши генетические программы искусственного отбора. Скажи мне, сколько поколений твоих предков вступали в брак не по приказу, сколько твоих сестер, теток, бабушек не проходили "обучающий" курс в Вальнаве или сколько из них рассказывали о том, что там с ними делают? Сколько?! И после этого ты осмеливаешься называть кого-то монстром? Чудовищем? Даже Йо`Ван в своем нынешнем состоянии куда более человечен, чем любой из вас… – голос женщины сорвался, она отвернулась, плечи её задрожали, но она очень быстро сумел подавить охватившие её чувства и вновь взять в себя в руки. Когда она обернулась и встала лицом к лицу с Безымянным, образ полной безмятежности вновь всецело завладел ею, и лишь кончики дрожащих ресниц говорили, что образ этот – всего лишь иллюзия.
– Впрочем, вам ведь этого не понять, верно? – в голосе её не слышалось вопроса, скорее утверждение. – Да это и не важно. В конце концов, мы наняли вас не за вашу человечность, – она выдавила из себя улыбку, выглядевшую на редкость фальшиво. – Но ради справедливости, справедливости к вам, лейн Александер, хочу заметить: когда с Йо`Ване произошел тот несчастный случай, что оборвал его прежнюю жизнь, среди нас было достаточно много тех, кто, подобно вам, настаивал на прекращении его мучений. В итоге, последнее слово осталось за самим Йо`Ваном.
