— В общем, сплоховал я тогда, согласился. Потом уж, когда время прошло — докумекал. Он, путник-то этот гадский, того только и дожидался, как бы какого дурачка выискать. И вот ведь зараза! Он тогда так много продул, что я и впрямь уверовал в своё счастье. Дальше — больше. Выиграл я, он от огорченья чуть не всплакнул. Ну — говорит — ничего не поделаешь, игра есть игра! И передаёт мне беса! Достаёт оставшиеся денежки, платит мне за постой и отправляется в комнату, утро — говорит — вечера справнее. Отоспится — глядишь, и сообразит, как товарища выручить. Наутро его, само собой, и след простыл. А я оклемался, проспался и… В общем, начался с того самого утра сущий бардак! Бес тот — ни дай, ни приведи — в каждую щель свой нос суёт, посетителям хамит, в драки лезет, спорит — это ужас. Он за месяц перебил посуды столько, что пришлось спешно новую заказывать. А сколько он сожрал! Этого и не представить.
Гаргарон, огорченный тяжелыми воспоминаниями, печально покачал головой и с досады принялся наполнять свою кружку очередной порцией бренди.
— Так и куда же он делся? — борясь со смехом, полюбопытствовал Безымянный. — Сбагрил, небось, какому-нибудь «везунчику»?
— Ага, — гоготнул хотоллен, — теще по третьей жене! И не поверишь — ладят, обретаются душа в душу!
Жизнь хоттола, меж тем, шла по обыденной, проторенной дорожке. Люди ели, пили, играли и сплетничали. То и дело возникали споры и ссоры по самым незначительным поводам и так же внезапно как и возникли, исчезали, сменяясь заздравными тостами и заверениями в вечной приязни. Что примечательно — ни одна ссора до драки не дошла. Этому обстоятельству явно способствовала могучая во всех отношениях личность самого хоттолена. Здоровяк Гаргарон оказался на удивление подвижным и рачительным хозяином, он успевал всюду, переговаривался со всеми, стараясь никого не обделить вниманием, а его трое помощников — они же его сыновья — ловко справлялись с тем немногим, что не успевал их отец.
И всё же большую часть времени хозяин уделял своему новому постояльцу, находя его общество если и не приятным, то освежающе-новым и необычным — несомненно. После одной из бесчисленных отлучек разговор у них зашел о местной жизни, и Безымянный, не утерпев, задал хоттолену терзавший его вопрос о защитном кольце вокруг поселения.
— Года три-четыре назад, — охотно принялся рассказывать Гаргарон, — у самого перевала наши охотники натолкнулись на странную парочку. Одного звали… звали… вот память дырявая! Никак не могу вспомнить. Да и не важно, как его звали, главное — он сам из эффов был. Второй — человек. Им, беднягам, видно, совсем туго пришлось, потому как эфф еле на ногах держался от усталости, но спутника своего не бросал. А тот совсем плох был, еле дышал. Они по ту сторону на каких-то тварей нарвались: то ли на свистунов, то ли на хохлатых — еле отбились, одним словом. Но человека здорово зацепило, бедро ему порвали до кости да вдобавок и спину поцарапали. А в переходе они ещё и под камнепад попали. В общем, выглядели хоть стой хоть падай. Ну, парни помогли им сюда добраться, а уж здесь наши ведьмы их кое-как подлатали. Выкарабкались — одним словом. Вот. А тот человек оказался каким-то очень серьезным: то ли ваятелем, то ли плетельщиком, из какого-то малого клана, что ли — ведьмак справный, одним словом. Не знаю. Но через неделю, после того как мы их подобрали, здесь, у нас, столько народу из этого ихнего клана собралось — плюнуть некуда. Ну вот, а когда тот раненый вконец оклемался, заявил: вы меня, мол, от смерти спасли, и я хочу вас отблагодарить. Вот и отблагодарил.
— Повезло вам, — уверенно проговорил Безымянный. — Такая штука в центральных землях стоит как полгорода. Мастерски сделана.
— И не говори! — немедленно согласился хоттолен, усердно кивая. — Мы ж до того чуть не спали с оружием в обнимку, каждую неделю в караул очередь выпадала, и днем и ночью настороже. А нынче, право слово — будто на Большой земле живем, про тревогу и облавы и поминать забыли! Да вот, намедни прорвалась из шахт какая-то нечисть. Горняки и чихнуть не успели, а она прямым ходом к нам — мясо учуяла, не иначе, гнусь поганая! Мы и не сообразили-то толком, как на восточной стороне жуть какая-то сиреневая полыхнула, вой был — хоть стой хоть падай! А потом только кучки маслянистого пепла и нашли, штук шесть. Вот и кончилась вся нечисть! Даже и не поняли, что это за дрянь была.
Проговорив ещё некоторое время о том о сем, Безымянный, попросил хоттолена указать ему комнату, в которой можно расположиться.
— Давай я сам тебя провожу, — предложил радушный хоттолен и, не дожидаясь ответа, крикнул старшему из своих сыновей, похожему на отца — такого, каким тот, вероятно, был во времена своей боевой молодости, как две капли воды: — Митя, пригляди за порядком!
