— Людей? — ожесточенно переспросил Марк, чье веселье растаяло, как снег в жаркий полдень. — Ты называешь эту погань людьми? Насильники, убийцы, воры, не знающие чести. Позабывшие имена собственных родителей, породивших их себе на позор. Ты их называешь людьми? Они не люди! Даже не нелюди! Они просто сорная трава, сорняки, существующие только для того, чтобы стать удобрением. Ни для чего больше!
— Зачем же тогда ты их нанял?! — визгливо выкрикнул Маддис, всё ещё не пришедший в себя от страха и гнева.
— Ровно для того, о чем я тебе говорил раньше, — куда более спокойно отозвался Марк. — Они нужны для задержки конфедератов, когда те прибудут сюда и начнут искать наш след, а если нам повезет, то они даже сумеют остановить их.
— И как они это сделают, будучи мертвецами? — зло поинтересовался ваятель, тайком потирая пострадавшие ягодицы. Похоже, Маддис стал понемногу оправляться от пережитого шока, во всяком случае, в его голосе больше не слышались визгливые нотки, зато отчетливо проступили повелительные тона. Ваятель требовал ответов, а не просил их!
Тем временем крики стихли, вслед за ними смолкли и пульсары. Через считанные мгновения из рощицы вынырнул человек в темно-зеленой одеже и плаще, покрытом множеством лоскутков всевозможных оттенков серого и коричневого, забавно подрагивающих на ветру, в руках у него был короткоствольный пульсар с усиленным накопителем и со сдвоенным магазином. Маниик Сванд — один из лучших охотников и проводников, человек, родившийся и большую часть жизни проведший в Тартре.
— Готово, — приблизившись вплотную к вожаку, лаконично проговорил он. Маниик был небольшого роста стройным мужчиной средних лет, спокойным, уравновешенным, никогда не выходящим из себя и не теряющим присутствия духа даже в самых сложных ситуациях.
— Хорошо, — бесстрастно сказал Марк. — Передай Бибберу, чтоб подготовил людей, через час выступаем. Идем по намеченному маршруту. А ты прихвати Йована и отправляйся на разведку. Нам не нужны сюрпризы.
— Понял, — Маниик кивнул и, не прибавив ни слова, бесшумно отправился назад.
Марк провожал удаляющегося следопыта блуждающим взглядом, в котором напрочь отсутствовал разум.
— Как они это сделают? — внезапно произнес он после продолжительного молчания. — И как же они это сделают…
Он зашелся в беззвучном смехе, и ваятель стал всерьез опасаться, что бывший кон окончательно сдвинулся.
— Знаешь, — отсмеявшись, Марк всё так же отрешенно посмотрел на Маддиса, похлопывая рукой по бедру, — это ведь только мы называем эффов — эфирцами. Сами себя они именуют Китоикано. Если перевести на современный общий — получится что-то вроде «Туманные Призраки». Но есть ещё один перевод. На старом наречии Китоикано значит нечто совершенно иное…
Его взгляд обрел осмысленное выражение, но где-то в самой глубине глаз плескался странный огонек, отдающий безумием куда больше, чем самые нелепые речи.
— О да, кое-что совсем другое… на старом общечеловеческом языке «Китоикано» значит «Творец Привидений». И сейчас, мой друг, ты поймешь почему…
Неспешный, какой случается лишь ясными весенними вечерами, розовеющий закат окутывал землю от горизонта до горизонта мягким очарованием наступающих сумерек. Со стороны недалекой овражистой речушки с пологими берегами, заросшими камышом, поднимались клубы реденького тумана, неохотно кружащегося под робкими порывами восточного ветерка, разносящего по округе запах влажной травы и медовый аромат луговых цветов. Небольшие дубовые и березовые рощицы, куцые черемуховые уремы, редкие сосновые старосады — раскинутые тут и там вдоль дороги, полнились веселым щебетом устраивающихся на ночлег птиц и задорной трескотней лишь недавно сменивших зимнюю шубку белок.
