Медленно отходя от потрясения, вызванного величественным зрелищем, Безымянный неспешно направился к городу. Его взгляд неотрывно скользил по крепостным стенам и башням, будучи не в силах оторваться от них ни на миг, и, лишь приблизившись к вратам — поражавших своей мощью, как и все в Штормскальме, он приметил, что впереди его ожидает новый сюрприз, и не самый приятный — можно смело добавить. По обеим сторонам надвратного туннеля, протянувшегося на два десятка метров вглубь, стояли, разбившись парами, шесть полных «кулаков» конов в тяжелой боевой броне и с расчехленными излучателями — пожалуй, самым жутким и кровавым видом оружия из используемых Конфедерацией. Шесть «кулаков» у южных врат в начале дня! В обычных условиях ровно столько охраняло Опорную Стену, перегораживающую Штормовое ущелье у самого основания горной гряды, в шестнадцати милях севернее. Большего немногочисленный гарнизон Конфедерации, располагавшийся в городе, не мог себе позволить. Да, как правило, б
Скрипнув от досады зубами, Безымянный откинул капюшон и, постаравшись придать лицу беззаботное выражение, вступил в туннель, мысленно радуясь, что массивные решетки — в пяти местах перегораживавшие проход — подняты. Иначе не избежать бы ему «чтения» и всех последующих «прелестей» общения с бывшими собратьями. Холодные взгляды бесстрастных глаз скользили по нему, не задерживаясь, но и не отпуская до конца. Они словно переходили от кона к кону передавая надзор за одиноким путником по цепочке от одного к другому. Почти миновав туннель, Безымянный заприметил в укрытой от посторонних глаз нише одинокого конфедерата, в бледно-голубой легкой мантии с массивным меховым воротником и небольшим вышитым символом в виде открытого глаза на груди справа. Ну конечно же! Как он мог, пусть даже в мыслях, допустить, что Конфедерация, по неизвестным причинам усилившая свое присутствие в Штормскальме, оставит вход в город без «особого» присмотра!
«Серый» плетельщик стоял, привалившись спиной к стене и опустив голову на грудь, словно бы полностью погрузившись в свои думы. Как и любого другого представителя касты, его окружал ореол множества форм, добрая половина из которых наверняка являлась иллюзорной, а другая — откровенной маскировкой. «Серый плут и здравствуй не скажет, не солгав при этом дважды», — так говорили остальные конфедераты о представителях этой группы. И не без основания! Мастера иллюзий и лжи, коварства и притворства, обмана и оборотничества, они заслуженно пользовались весьма неоднозначной репутацией, но одно их качество искупало все остальные: они были великими воинами. Даже один «серый» зачастую мог обернуть катастрофу на поле боя в победу, создавая бесчисленные иллюзии и играя чувствами врагов, заставляя их в ярости и ослеплении гнева набрасываться на своих же союзников, отводя им глаза, затуманивая взор, создавая препятствия там, где раньше ничего не было, разверзая иллюзорные бездонные пропасти у них под ногами, или перегораживая путь огненными валами — да мало ли приёмов и уловок имелось в запасе у этих прирожденных плутов!
Проходя мимо плетельщика, Безымянный был внутренне готов к тому, что сейчас последует окрик, и правда о его истинном облике откроется, но… ничего не произошло. «Серый» даже не поднял на него глаз.
Оказавшись внутри городских стен, Безымянный испытал ещё большее потрясение.
