– Володь, у моей соседки сын пропал. Мог влезть в неприятности, – коротко сказала я. – У меня просьба: пусть твои по геотегу его номер пробьют, что ли.
– Номер диктуй, – кивнул Киря. Я положила перед ним бумажку, и он тут же набрал кого-то с городского телефона и поставил задачу.
Я выдохнула и выложила на Володькин стол телефон, предположительно убитого Соломина, и пакетик с окурками.
– Спасибо, – проговорил Кирьянов. Глянул на телефон, поморщился. – Распечатку звонков убитого мы заказали, ждем. Обещают завтра ближе к вечеру предоставить. – И он пожаловался: – Танюх, ты не представляешь, как все и везде долго!
– Представляю, Володь, – согласилась я. – А с телефоном что?
– Что-что… Отдам ребятам, пусть попробуют экран что ли заменить… или вытащить сообщения из телефона… Там уж им разбираться. Но это тоже… уже не сегодня.
Тут резко зазвонил его рабочий телефон.
– Слушаю? – и он замер. – Точно? Отправьте кого… Пусть глянут.
– Что?
– Ждем. Давай, что ли, кофе нам с тобой сделаю, – коротко откликнулся Киря. – У меня тут пряники завалялись, – и он выложил на стол пакет с пряниками, по виду каменными, и щелкнул кнопкой электрического чайника.
– А чего ждем? – недоумевающе спросила я. Мне бы еще до Стаса с Викой добраться, раскрутить их на откровенный разговор. А там и домой поехать – вымоталась за сегодняшний день я не на шутку.
– Сигнал с телефона твоего соседа в последний раз исходил из того района, где обнаружено тело Алексея Соломина, – веско проговорил Киря.
– Он его машину раздолбал, – буркнула я, – так что неудивительно.
– Возможно… и все равно, Тань, как-то… такие вот совпадения… Человек пропадает, а сигнал с его гаджета обнаруживается в районе нахождения трупа, – несколько коряво высказался мой друг. – Так что давай кофе попьем, там из местного отделения проверят… Оперативные ребята.
И мы пили кофе. Я пыталась отвлечься от невеселых дум. Прошло, наверное, минут двадцать, когда Кирьянову вновь позвонили.
– Да? – откликнулся он, стремительно сорвав трубку с рычагов. – Что? Так… Ясно.
Он вскинул голову, собираясь что-то сказать, и у меня заледенели пальцы. Новость явно нехорошая. И вдруг зазвенел мой телефон, оповещая о входящем вызове.
«Люда».
Ответив, я приложила телефон к уху:
– Да.
Тишина на том конце провода была до того гнетущей и болезненной, что я поежилась в жаркую летнюю ночь.
– Люд?
– Тань, – мне ответили безжизненным голосом, – мне только что позвонили из полиции. Пригласили на опознание. Они нашли труп парня с документами Вадима. Я еду туда.
– Я подъеду, – пообещала я и, положив трубку, посмотрела на Кирьянова.
– Убили? – уточнила я.
– Не знаю, твой ли это приятель, – с сочувствием проговорил Киря. – Но при парне разбитый телефон и документы на имя Вадима Хромова. Родственников оповестили.
– Да, я знаю. Мне соседка позвонила… Поеду, на месте выясню, что там к чему, – вздохнула я. – Да и Людмилу поддержу. Завтра позвоню, ладно?
– Да, хорошо. Как что узнаю, тебе сообщу.
Людмилу я ждала у морга минут десять. Стоило ей, едва живой от волнения и страха, выйти из машины такси, как я подхватила ее под руку. С другой стороны пристроился Леонид, мельком кивнув мне. Откуда он взялся? Вроде бы вышел из того самого морга. На тот момент я этого не понимала, да это было и не важно. Мне оставалось только тихонько радоваться про себя, что он вообще здесь был, ведь без его помощи я бы вряд ли справилась.
Первым делом нас встретил следователь и опросил об особых приметах Вадима. Люда пыталась собраться с мыслями и подробней описать все родинки и шрамы на теле сына, но с каждым кивком следователя говорила все тише. Буквально гасла на глазах, пока мы с обеих сторон выступали опорами для нее. После спросили и об одежде, в которой Вадим был при последней нашей встрече.
– Какие-то отличительные черты, особенности?
Мы с Людой пытались отвечать подробнее, но следователь все спрашивал и спрашивал. В конце концов, нам предъявили для опознания личные вещи, обнаруженные на теле найденного на стройке парня. О том, что это действительно может быть именно Вадим, я пока старалась не думать. С каждой секундой гнать эти мысли было все сложнее.
Увидев вещи, Людмила тихо прошептала что-то и свалилась без сознания, Леонид едва успел среагировать и удержать ее от падения. От меня было мало толку – во все глаза я смотрела на знакомую толстовку, в которой вчера Вадик в меня врезался в лифте. Ее большой карман был надорван со стороны левой руки. Совсем чуть-чуть, но почему-то мой взгляд накрепко зацепился за эти торчащие нитки и поврежденную ткань. Телефон в пластиковом пакете, разбитый едва не пополам, экран пошел трещинами… Рядом лежала остальная одежда, ключи от дома, а еще водительские права на имя Хромова Вадима Кирилловича. На фотографии Вадик в своей манере ухмылялся одними глазами, пусть лицо и оставалось бесстрастным.
